Картина Венецианова А.Г. "Причащение умирающей"

  • Картина Венецианова А.Г. "Причащение умирающей"
  • 2 000 руб.

Начало прошлого Века. Формат 42х50 см. Московская Городская Художественная Галерея П. и С. Третьяковыхъ. Из большого альбома репродукций, издание И. Кнебель. Формат in-folio, в комплекте с оригинальной папкой (ветхой, но очень антуражной) из зеленого картона, с тиснением и растительным орнаментом. Сделав заказ у нас на сайте этого лота, Вы покупаете подлинную старинную гелиогравюру (она в единственном экземпляре именно та что на фото), не копию и не репринт. Возраст  гравюры  более  110 лет!  Она имеет совсем небольшие следы бытования и легкую желтизну от времени, но в рамке смотреться будет отлично.  Гравюра послужит хорошим антикварным подарком и украшением интерьера...


Альбом репродукций, изданных Кнебелем,- "Московская Городская Художественная Галерея П. и С.М.Третьяковых"- считался наиболее совершенным из всех выходивших в России аналогичных изданий по изобразительному искусству. Репродуцирование картин в технике гелиогравюры было сделано в Вене, специальная бумага двух сортов выписана из Англии и Голландии, объяснительный текст к изданию печатался в Лейпциге специально разработанным для него шрифтом.

Картина Венецианова А.Г. "Причащение умирающей"



Судьба этой картины непроста. Художник назвал её «Причащение больной женщины Святых Тайн». Газетные и журнальные критики, как кому хотелось, почти сразу переиначили авторское название.

Живописец стремился показать благотворность и чистоту православной веры, силу молитвенного сосредоточения. Причащение умирающих по церковным канонам совершается священником или собором священников и поэтому называется соборованием. На картине мы видим священника и дьячка, стоящими справа и слева, по бокам сидящей на постели молодой девушки. Художник изобразил также окруживших больную людей. Женщины стоят у изголовья, помогают ей усесться на постели. Другие персонажи истово крестятся.  Таинство последнего причащения свидетельствовало о близости перехода в мир иной, где «нет печали, но жизнь бесконечная». Поэтому фигура молодой женщины, её последнее земное ложе показаны освещёнными. Словно бы отблеск уже неземного, божественного света ощутим и на лицах столпившихся вокруг постели. Картина словно бы учит, какой по мысли художника должна быть православная кончина человека.  В произведении много интересных, не сразу бросающихся в глаза особенностей. Так, приобщённая Святых Тайн больная помещена в композиционной плоскости картины отнюдь не в центре. Этот приём не случаен. Полезно рассмотреть место женской фигуры относительно всего освещённого участка картины. Тогда её фигура окажется расположенной почти по законам традиционного «золотого сечения» — чуть смещённой к краю относительно середины между группой священнослужителей.  В общей композиции полотна «масса тени» подобным же образом взаимодействует с «массой света». В результате возникают особые, медлительные ритмы поз и жестов, ощущается зрительная гармония всех частей замысла. Это вносит в изображение впечатление тихого покоя, уравновешенности, скорбной тишины. А всё вместе — свидетельство, что Алексею Венецианову, художнику из сельца Сафонково Тверской губернии, были хорошо известны классические приёмы выстраивания сюжета. Нелишним будет вспомнить, что профессора петербургской Академии художеств отказывали мастеру в «надлежащих художнику знаниях». Они, поскольку живописец не имел официального художественного образования, относили Венецианова к любителям-самоучкам.  Столь же не случайны расшитый полог над кроватью, тщательно заправленные складки простыней. Выразительная деталь — крупная икона в пышном позолоченном окладе. Заметно и уважительное расстояние, которое отделило крестьян от постели. Небогатый быт основной массы русских крестьян в то дальнее время не предполагал пышных узорчатых занавесей. Всё позволяет считать, что изображена кончина не крестьянки, как указывали некоторые каталоги. Это молодая барыня или барышня-помещица. Венецианов не случайно дал обобщённое определение «больная женщина». 

Немалую роль в становлении мировосприятия Венецианова играла Церковь. Не случайны многочисленные упоминания в переписке мастера об исполнении икон для того или иного храма. Для Венецианова картины о православной жизни оказывались словно бы рождёнными из глубин самого сердца.

После эпидемии холеры 1831 года, когда умерла его жена, Венецианов стал глубже задумываться о судьбе и предназначении человеческой жизни. В сохранившихся письмах неоднократно встречаются слова, посвящённые памяти супруги. В них сквозит печаль о нехватке материнского внимания подрастающим сиротам-дочерям. Из всех этих раздумий и родилось полотно «Причащение больной женщины Святых Тайн».

Разумеется, мы знаем о существовании близкого сюжета «Успение Богородицы» в древнерусской иконописи. Нам известны клейма в многочисленных иконах, где тема благочестивой кончины христианина также находила своё отображение. Однако в истории новой русской живописи картина явилась первым реалистически исполненным сюжетом на подобную тему. При этом можно утверждать, что её духовная сила и выразительность не уступают лучшим иконописным образцам. Хотя в жизни православного человека особо значимых событий весьма немного (крещение, первая исповедь, венчание, обряды, связанные с взрослением родившегося потомства и т.п.), живописцы до Венецианова обычно не обращались к таинству соборования. Это объяснимо, они пытались раскрыть красоту, радость жизнелюбия, продолжения рода человеческого. Уход в мир иной по традиции связан с печалью об усопшем, с семейным и общинным горем, нелёгкими переживаниями.  Свой труд Алексей Венецианов представил на академическую выставку 1839 года.

Для современников полотно явилось своеобразным откровением. Работу отметили большинство обозревателей выставки. Порой эти отзывы по непритязательности оценок могут вызвать улыбку в наше «учёное время»: «В последней его картине что может быть лучше и вернее сельского дьячка, сельского священника? Старушка, молящаяся, и молящаяся усердно, по-русски, очень хороша и ничуть не лишняя в картине. Сама больная, с выражением надежды и веры во взоре, больна в совершенстве», — отмечалось в «Библиотеке для чтения».  Можно смело сказать, что начиная с работы Венецианова в русской живописи со временем появились картины на подобный сюжет. Например, через несколько лет на очередной выставке в Академии художеств в Петербурге была показана картина поляка Фаддея Горецкого «Причащение умирающей».

Уместно сопоставить замыслы художников. Для Венецианова момент христианского таинства связан с переживанием и осмыслением перехода человека от земного существования в жизнь вечную. Это чувство раскрывается через тишину, душевный свет, самососредоточение. Подобное состояние души присуще всем без исключения персонажам его картины. В случае с выходцем из Польши Горецким мы видим явную экзальтированность героини картины. В замысле проступают черты неглубоко понимаемой жанровости, некоей анекдотичности в раскрытии сюжета. Возможно, сказалось католическое окружение пенсионера в Испании и Италии, его личная приверженность к католицизму, всегда тяготевшему к театральной патетике чувств.  Время шло. Через несколько десятилетий новое видение жизни и отношение к посмертному существованию души выразил в картине «Отказ от исповеди» Илья Репин. В «ногу с веком» шла и художественная критика, переставшая воспринимать уникальность искусства Венецианова.  «Заметим Умирающего Венецианова, который писал в духе Грёза и представлял нередко русскую народность приглаженною и подчищенною. Его работы очень нравились в своё время», — снисходительно писал один из присяжных критиков новой эпохи. Тем не менее... картина была показана в рамках выставки «Собрание картин и редких произведений художеств, принадлежащих членам императорского дома и частным лицам Петербурга» в 1861 году в залах Академии художеств. Работа была также отобрана российским жюри на Всемирную выставку и экспонировалась на ней в 1862 году в Лондоне. В 1947 году полотно включили в состав выставки, посвящённой творчеству Венецианова.


Рекомендуемые товары


Схожие по цене