Два кованных кузнечных молотка. 14-15 век.

  • Два кованных кузнечных молотка. 14-15 век.
  • Два кованных кузнечных молотка. 14-15 век.
  • Два кованных кузнечных молотка. 14-15 век.
  • Два кованных кузнечных молотка. 14-15 век.
  • Два кованных кузнечных молотка. 14-15 век.
  • 7 500 руб.

Особенно редкий миниатюрный молоточек, предназначенный вероятно для чеканки.  Длинна большого молотка 14 см. Ширина (посередине) - 5 см.  Малый молоток - 8х2 см.

Металлургия Древней Руси

Производство железа на территории Руси было известно с незапамятных времен. В результате археологических раскопок в районах, прилегающих к Новгороду, Владимиру, Ярославлю, Пскову, Смоленску, Рязани, Мурому, Туле, Киеву, Вышгороду, Переяславлю, Вжищу, а также в районе Ладожского озера и в других местах обнаружены сотни мест с остатками плавильных горшков, сыродутных горнов, так называемых «волчьих ям» и соответствующие орудия производства древней металлургии. В одной из волчьих ям, выкопанной применявшей для выплавки железа, близ села Подмоклого в южной части Подмосковного угольного бассейна, была найдена монета, датированная 189 годом Мусульманской эры, что соответствует началу IX века современного летоисчисления. Это значит, что железо на Руси умели выплавлять еще в те далёкие, глубоко дохристианские времена. Фамилии русского народа буквально кричат нам о распространённости металлургии повсеместно по территории древней Руси: Кузнецов, Ковалёв, Коваль, Коваленко, Ковальчук.

Больше печь — больше можно засыпать угля. Больше угля — выше температура печи. Больше углерода из угля в расплав — ниже температура плавки железа. Ниже температура плавки железа — меньше можно терпеть шлаки, Меньше шлаков — меньше кузнецов, которым надо ковать и ковать упрямую крицу, выдавливая из неё шлак. Больше углерода в аустените — выше качество перлита. Выше качество перлита — лучше сталь.  Точка бифуркации была пройдена.  В литовском поучении конца XIV века всё ещё сказано: «Кузнец должен следить за жаром, и если состав приобретает ярко-соломенный цвет (это всего лишь 1100°С), то нужно остудить горн, ибо этот цвет — признак перегрева сырья. Нельзя поднимать температуру выше красно-желтого цвета (а это всего лишь 900°С) сырья».  Почему? Почему в Московской земле печи разжигали всё жарче и жарче, а в Великом Княжестве Литовском печь боялись раскочегарить выше магической точки в 900°С, за которой, собственно говоря, и начиналась основная отдача от плавки железа?  Всё дело было в географии.  И лес, и болота, и связанные с ними болотная руда и качественный древесный уголь — это, в конечном счёте — территория.  Больше печь — больше надо руды, чтобы загрузить её под завязку. Больше руды — больше болот вокруг. Больше руды — больше надо угля, чтобы превратить руду во что-то путное. Больше угля — больше леса. Больше леса — больше угольных печей. Больше угольных печей — больше территории, на которой надо собрать лес. Больше собрали леса — больше полей под рожь.  Вы часто слышите слово синергия? Вот вам её наглядный пример:  Березы...  Согласно законам сукцессии, березняки заменяются дубравами либо хвойными лесами, срок — от 100 до 200 лет. С другой стороны, береза, как нетребовательное к условиям и самое быстрорастущее дерево — лучше всего закрывает сплошные вырубки.  Получается такая картина, что лес на территории Руси регулярно вырубался — иначе не было бы такого количества березовых лесов на протяжении всего второго тысячелетия нашей эры, а были бы русские дубравы да русские хвойные леса.  Но ведь береза — очень плохой строительный материал, она быстро гниет. Для мебели тоже не очень годится — она слишком мягкая. По сути, береза хороша только для дров, для бересты, а начиная с ХХ века — для фанеры. Из этих двух назначений явно главное — дрова, береста — явно побочный продукт.  Если рассматривать вырубку леса просто как вариант ведения подсечно-огневого земледелия, то не надо вырубать леса в таких количествах, а потом бросать. При тогдашней плотности населения столько дров не нужно. И посевных площадей столько не нужно.  Однако в случае присутствия металлургического центра на Руси картинка становится гораздо более целостной.  Образуется поселение, оно ведет подсечно-огневое земледелие, которое, как известно, гораздо эффективнее обычного травопольного севооборота. Срубленные деревья — сначала что попадется, а потом почти исключительно березы, дающие, кроме всего, качественный древесный уголь — используются для металлургического производства. И самообеспечение едой, и производство конкурентоспособной продукции идёт нога в ногу. Население растет, ему становится тесно в рамках существующего поселения — рядом сразу же образуется новая община с теми же технологиями — благо болот и лесов на Руси полным-полно.  А вот в Великом Княжестве Литовском ситуация иная.  Полесские болота далеко на юге. Леса есть, но их поменьше. С запада — море и псы-рыцари, с востока — Русь, которая умеет плавить и ковать металл не хуже Литвы.  Тут уж поневоле задумаешься — стоит ли разжигать печь по-полной — или лучше тихонечко плавить крицу с минимальными потерями металла в шлак, а потом ковать-ковать-ковать кричную болванку в мягкое, чистое железо.  Ведь любой прорыв в развитии происходит именно так. Сначала ты бежишь без всякой надежды по полочке возле критической точки или по начальному участку S-кривой, беспрерывно вкладывая силы в будущий Прорыв, а потом, вдруг, за магической температурой в 900°С получаешь "всё и сразу".  Сталь. Оружие. Хлеб. Империю.  Вот тебе, матушка, и Юрьев день.  Вот тебе матушка, и Прорыв.  Вот тебе, матушка и Империя.  Вот тебе, матушка, и реакторы-бридеры.  Ведь это всё — лишь звенья одной тысячелетней цепи которая тянется и тянется на этой холодной, стылой, болотной и лесистой равнине вот уже больше тысячелетия.  Это характер — и это у нас в крови. И в твёрдом растворе нашего аустенита. О котором, я надеюсь, вы теперь знаете гораздо больше, чем раньше.  Разобрав в предыдущих частях основу металлургии Древней Руси — местные ресурсы болотных и луговых руд и местные, столь же неисчерпаемые ресурсы качественной быстрорастущей древесины, можно сосредоточится на уникальности русской металлургии — по сравнению с современной ей металлургией Ближнего Востока или Европы.  Ведь, опять-таки, смотря на любой народ, надо всегда осознавать — где, когда и в каких условиях он появился, вырос, возмужал и вышел на мировую арену.  И, если русские выросли на холодных и продуваемых всеми ветрами болотах и лесах северо-востока Европы, то и их историческая судьба во многом будет определена этим обстоятельством — выстуженным, вымерзшим Северовостоком.  "Этот ветер был нам верным другом  На распутьях всех лихих дорог:  Сотни лет мы шли навстречу вьюгам  С юга вдаль - на северо-восток.  Войте, вейте, снежные стихии,  Заметая древние гроба:  В этом ветре вся судьба России -  Страшная безумная судьба."  Ведь если при раздаче исторических игральных карт тебе достались семерки, восьмёрки и десятки — то тебе надо или пасовать — или играть мизер.  Ведь жизнь — это не только сумма начальных условий, но и то, что ты можешь с этими условиями сделать, используя свой ум и свои руки.  И русские начали играть с теми картами, что были у них. И сыграли. Сначала мизер, а потом — и отобрали все взятки у более опытных игроков. При следующей раздаче.  Но в домонгольское время это был всё-таки мизер. На холодных равнинах выстуженного северо-востока.  Поэтому, как и в случае просчитывания "игры на мизер" я буду брать каждую историческую карту из той, первой раздачи и смотреть — как и где она играла именно в тех, начальных условиях.  В случае работы с болотными или луговыми рудами очень важное значение имеет их химический состав. Как я уже писал раннее, болотная руда очень различна по составу — иногда на разных участках одного и того же болота состав руды мог отличаться на десятки процентов по содержанию железа в руде и на единицы процентов по легирующим примесям. А несколько "десяток" какого-нибудь никеля или молибдена в самом захудалом кричном железе — это уже легированная сталь. Которая по своим качествам отличается от обычного железа, как слово "государь" отличается от фразы "милостивый государь".  Кроме того, присутствие легирующих добавок в болотном железе позволяет с уверенностью привязать производство металла на Руси именно к местной руде. Так, например, в археологических находках железных изделий из Приладожья и Новгорода есть молибден. И — молибден есть и в составе новгородских руд. В Гнёздовских курганах, которые расположены на Смоленщине, найдено много железных изделий с повышенным содержанием никеля. И, опять-таки, никель обнаружен именно в местных рудах.

Написать отзыв

Примечание: HTML разметка не поддерживается! Используйте обычный текст.
    Плохо           Хорошо

Рекомендуемые товары


Схожие по цене