Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Реконструкция.

  • Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Реконструкция.
  • Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Реконструкция.
  • Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Реконструкция.
  • Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Реконструкция.
  • Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Реконструкция.
  • 900 руб.

Медаль «За покорение Чечни и Дагестана». Качественная копия на орденской колодке.

Вспыхнуло восстание черкесов Западного Кавказа, и они захватили часть форпостов «Черноморской береговой линии». За этим событием последовала целая серия поражений Кавказского корпуса. Шамиль, собрав большие силы, продолжал наступление, быстро расширяя границы своего имамата. Замена главнокомандующего Головина в 1842 году генералом А. И. Нейгардтом и подкрепление Кавказского корпуса свежими силами дало возможность на некоторое время остановить горцев. Но через год, набрав армию в 20 тысяч всадников, Шамиль снова развернул наступление. Он захватил большую часть Дагестана, выбил русские войска из Аварии и к 1844 году расширил свои владения более чем вдвое. Никакие старания генерала Нейгардта не помогали.

В это самое время А. П. Ермолов из Москвы писал Н. Н. Муравьеву, находящемуся в опале у императора и коротавшему время в уединении в своем имении: «...О Кавказе здесь различные слухи, но все не весьма хорошие». Он уже тогда, в 1844 году, прочил Муравьева в наместники вместо Нейгардта и уверял его, что более подходящей кандидатуры государь не отыщет: «...так ведь твои неоспоримые достоинства не только нам, но и высоким особам ведомы. Ты же кроме дарований своих над всеми этими Герштейцвейгами и Нейгардтами еще одно великое преимущество имеешь: железную волю и непреоборимое терпенье, против которого ничто устоять не может. Я знаю, что ты в походе ведешь жизнь солдатскую, а с сухарем в руке и луковицею, коими ты довольствуешься, наделаешь таких чудес, какие им и не снятся. Никто из них самоотвержением, подобным твоему, не обладает». Но судьба распорядилась иначе. Наместником на Кавказ в 1844 году был назначен М. С. Воронцов. На первых порах, в 1845 году, он сумел потеснить Шамиля и даже захватить и разрушить его резиденцию — аул Дарго. Но за это чуть сам не поплатился жизнью. С трудом вырвался из окружения горцев, потеряв всю артиллерию, обоз и три с половиной тысячи солдат и офицеров. С этого момента новый наместник повел более основательную ермоловскую тактику, благодаря которой постепенно русские войска вытеснили горцев из Чечни в горный Дагестан. У повстанцев складывалась тяжелая обстановка. Отрезанные от плодородных земель Восточного Кавказа, они начали голодать.

 

В это самое время, после сопровождения своего батюшки — Николая I в его поездках по западным границам России, цесаревич Александр (в возрасте тридцати двух лет) предпринял свое первое путешествие на Кавказ. Его поездки сопровождали целые отряды войск с артиллерией и множеством «туземной милиции». Однажды во время перехода из Воздвиженской крепости в Ахчай в

сопровождении самого наместника Воронцова произошла небольшая стычка с разъездом горцев. Цесаревич стал невольным свидетелем преследования неприятеля; видел труп убитого горца, оружие которого было тут же преподнесено ему в память об этом случае. В донесении Воронцов писал государю о том, как он со страхом увидел, «...с какою быстротою цесаревич бросился в цепь... Беспокойство мое обратилось в истинную радость, когда я увидел, что обожаемому нашему наследнику удалось присутствовать хотя в небольшом, но настоящем деле...». В заключение наместник Кавказа просил удостоить наследника престола «...украшением достойной груди Его Императорского Величества знаком ордена храбрых». Так будущий император Александр II получил свою первую боевую награду — орден св. Георгия 4-й степени. А чуть позже, по возвращении в Петербург, участвуя 26 ноября в ежегодном празднестве св. Георгия, он получил из рук короля Виртембергского «орден третьей степени за военные достоинства».

Вслед за отбывшим с Кавказа цесаревичем Воронцов отправил 20 сентября государю прошение об учреждении наградных медалей для поощрения «азиатцев за службу в милициях на Кавказе». И уже «...в 24 день Сентября (император Николай I) Высочайше повелеть соизволил: ...Азиатцам, не имеющим офицерских чинов, за службу в милициях на Кавказе, смотря по их достоинствам и подвигам, назначить медали меньшего размера золотые и серебряные, для ношения в петлице (помимо медали „За храбрость“ на Георгиевской ленте, ранее используемой... на Анненской и Владимирской за усердие и полезное)». Это те же самые медали, которые служили для награждения «...при представлении к пожалованию сельских обывателей... за успехи в улучшении хозяйства...(с надписью „За полезное“) » и государственных крестьян «...за отличие по общественной службе (с надписью „За усердие“)». Помимо малых (нагрудных) медалей крестьяне награждались и шейными на разных лентах в зависимости от заслуг — Анненской, Владимирской, Александровской и Андреевской. Медали идентичны, разница лишь в надписях в концентрических окружностях.

Жизнь на Кавказе протекала в боевых сражениях. Шамиль стал возлагать надежды на турецкого султана. Оружие к нему все так же тайно поступало из-за моря. С еще большим рвением имам стал проповедовать среди горцев политику «газавата» — священной войны, но теперь уже за мировое торжество ислама. Духовенство внушало горцам необходимость перехода в подданство Турции ввиду ее поддержки в войне с «неверными». Шамиль писал султану: «...Считаем себя слабыми твоими подданными... Мы решили повиноваться (О, великий и всемогущий султан, тебе) до последней минуты жизни...».

В это время на южных границах назревали события, толкавшие Россию к войне с Турцией. И когда начались военные действия, Шамиль предпринял попытку соединиться с турецкой армией, но при прорыве на Лезгинской линии, у Закаталы, потерпел неудачу. В 1854 году англо-французская армия заняла Анапу и намеревалась захватить весь Кавказ. Турецкие войска Омер-паши, подготовленные английскими военными инструкторами, повели наступление на Тифлис. А Шамиль прорвался все-таки через Лезгинскую линию в Кахетии. В новом своем звании генералиссимуса, присвоенном ему султаном, он захватил Цинандали, и судьба Грузии висела уже на волоске.

Генерал  М. С. Воронцов не годился в такой ситуации для роли главнокомандующего. Император Николай I вынужден был пригласить к себе Н. Н. Муравьева и лично просил его принять командование Кавказской армией. Приехав на Кавказ в 1855 году, он сумел собрать все внутренние резервы края для нанесения решительного удара по туркам, не прося у казны дополнительных средств. Огромную роль сыграла его дипломатическая тактика по отношению к Шамилю, которая способствовала удержанию имама в бездействии весь остаток войны. Не возымели действия даже обещания султана определить «...каждому горцу по десяти рублей в месяц». Шамиль, благодаря вернувшемуся к нему сыну, служившему ранее офицером в русской армии, несколько изменил свою позицию. Между русскими и горцами начались пограничные мирные встречи, где в процессе контактов с воинами Шамиля, включая обмен товаром, устанавливались дружеские отношения и связи. Даже сам Шамиль, одобряя политику наместника Муравьева, прислал ему «...с прибывшим для переговоров об обмене пленных чиновников изъявление своего почтения».

К концу Крымской войны, когда турецкая армия была разгромлена, Шамиль окончательно потерял надежду на положительный исход событий.

Русская армия была сильна, и борьба с ней предстояла трудная. Но главная сложность заключалась в том, что имамат претерпевал глубокий кризис. К этому времени все влиятельные мюриды Шамиля — наибы, уздени и шейхи — обогатились от присваиваемых крестьянских взносов на священную войну и превратились сами в типичных феодалов. Все это происходило на глазах простых горцев, положение которых только ухудшалось. Авторитет имамата падал. Социальные противоречия, большие людские потери за долгую войну и само жестокое правление Шамиля вызывали возмущение простых горцев. Они стали отходить от войны с русскими и даже восставать против самого имама.

После завершения Крымской войны Кавказская армия была доведена до 200 тысяч человек. Началось решительное наступление на горные районы Чечни с прочным закреплением занятых территорий. Шамиль был оттеснен войсками генерала Евдокимова в горные районы Дагестана. Отрезанный от Чечни, он лишился продовольственной базы. В горах, где скрывались воинственно настроенные горцы, начался повальный голод. Под давлением русской армии районы Дагестана постепенно стали превращаться в мирные поселения, и только имам, отступая все дальше в горы, продолжал с горсткой мюридов оказывать сопротивление. Но дни его свободы уже были сочтены. 1 июля 1859 года русские войска выбили его из аула Ведено, и он с оставшимися своими 400 отчаянными приверженцами бежал в свое последнее убежище — хорошо укрепленный аул Гуниб, находящийся в горном Дагестане и расположенный на высокой горе.

Предстояло жестокое сражение. Командующий русскими войсками, обложившими укрепление, генерал-адъютант князь А. И. Барятинский 22 августа направил в аул письмо с обращением, в котором писал:

«...Чтобы избежать нового пролития крови для окончательного водворения в целом крае спокойствия, я требую, чтобы Шамиль неотлагательно положил оружие. Если он исполнит мое требование, то я... объявляю ему на Гунибе полное прощение...». И тут же — «По сдаче Шамиля Государь Император сам изволит определить размер денежного содержания ему с семейством... Если же Шамиль до вечера завтрашнего дня не воспользуется великодушным решением Императора, то бедственные последствия его личного упорства падут на его голову и лишат его навсегда объявляемых ему мною милостей». Но предложение Шамилем было отвергнуто. Три дня с горсткой мюридов и одной пушкой он ожесточенно отбивался от осаждавших, хорошо вооруженных русских войск. 25 августа 1859 года Гуниб был взят штурмом. Сам Шамиль вынужден был сдаться с горсткой оставшихся в живых людей. «30 августа пушечные выстрелы с Метехского замка... возвестили о взятии Шамиля и покорении Восточного Кавказа, — писали армяне генералу Барятинскому, — и мы от мала до велика были в упоительном восторге от успехов русского оружия». Подобные поздравления посыпались на имя Барятинского от других народностей Кавказа.

В честь такой знаменательной победы 15 июля 1860 года императором Александром II была учреждена серебряная медаль, диаметром 28 мм.

На ее лицевой стороне, под императорской короной, изображен во все поле вензель Александра II. На оборотной — вдоль бортика медали, круговая надпись: «ЗА ПОКОРЕНИЕ ЧЕЧНИ И ДАГЕСТАНА»; внизу, между началом и концом надписи, изображена маленькая восьмилепестковая розетка. В середине медали указаны (в четыре строки) даты продолжения военных действий после Крымской войны: «ВЪ — 1857, 1858 — И — 1859.»

Награждались ею все участники событий — от генерала до рядового, — в том числе все чины кавказской милиции, различные волонтеры, а также священники, медики, чиновники и нестроевые чины, находившиеся во время военных экспедиций и исполнявшие свои обязанности при войсках.

Медаль вручалась на комбинированной Георгиевско-Александровской ленте.

Встречаются подобные награды, выполненные из светлой бронзы.

Кузнецов А., Чепурнов Н., Наградная медаль. в 2-х тт. 1992.



История появления орденов и медалей

Первоначальный смысл слова "орден" - сословие, община, то есть круг людей, объединенных положением в обществе, образом жизни, убеждениями.

Самый первый орден - военно-монашеское братство святого Иоанна Иерусалимского - был учрежден в Палестине в 1098 году. Знаком его был избран вырезанный из полотна и нашитый на одежду белый крест.

Впоследствии стали возникать разнообразные рыцарские ордена, или братства. Каждый из них имел свой статус, свои права, но обязательным условием для вступления в рыцарский орден было дворянское происхождение. Знаком отличия рыцарских орденов по-прежнему оставался крест.

Это отличие постепенно видоизменялось, пока не приобрело смысл награды в виде знака установленной формы.

Родиной наградной медали можно считать Россию. Медаль как знак отличия известна около тысячи лет, а в европейских странах награждать знаками в виде нагрудных медалей стали лишь в XIX веке.

Издавна на Руси за военные заслуги награждали гривнами и золотыми, которые вешали на шею как знак славы.

Известно, что великий князь Владимир жаловал золотые гривны за победу над половцами. "В лето 6508 прииде Володарь со половцы в Киеву и изыде нощию со сретение им Александр Попович и Володарь и брата его и иных множество половец изби... и се услыша Володимир и возрадовался зело и возложи нань Гривну Злату" (Русская летопись по Никоновскому списку, часть I).

После удельных князей подобные награды раздавали и русские цари. Иван Грозный, например, одаривал отличившихся в Ливонском походе золотыми и московками. "И государь за эту службу пожаловал дворянам государевым по золотой Новгородке, а иным по Московке золотой, а иным по золоченой" (Разрядная книга).

Уже в те времена появились разграничения в наградах. Золотой португал с цепью мог получить только великий князь. Воевода мог носить на цепи золотой. Сотенный голова награждался золотыми новгородками и московками, а золоченые новгородки и московки предназначались для низших чинов - стрельцов, пушкарей, запальщиков, боярских и охочих людей, засечных сторожей, воротников, казаков...

Правительница Софья пожаловала медалями всех без исключения участников Крымских походов 1687—1689 годов, даже погибших в этих безуспешных кампаниях воинов - награды за убитых получали их семьи.

Мастера Оружейной палаты и московского Денежного двора изготовили по этому случаю тысячи монет самых разных размеров, от награды в четверть червонца для простых стрельцов до огромного медальона на золотой цепи для Голицына.

Высокого уровня медальерное искусство в России достигло с воцарением Петра I. При нем появилось много прекрасных наградных медалей. Над штемпелями, между которыми зажимались кружки металла, работали талантливые граверы. Петр I, бывая за границей, внимательно изучал монетное дело. В Лондоне, например, с устройством машин для чеканки Петра знакомил Исаак Ньютон. Петр пригласил западных медальеров к себе на службу для обучения этому ремеслу русских мастеров.

Обычно на лицевой стороне петровских медалей был «патрет» царя, а на оборотной - сцена сражения, в честь которого и за которое награждался воин. Полагалась и разъяснительная надпись.

По размеру и весу медали бывали рублевыми. Петровские медали, такие, как "За победу под Калишем" (1707 г.), "За победу при Лесной" (1708 г.), "За победу под Полтавой" (1709 г.) были без ушка. Награжденным самим приходилось пробивать в них дырки, чтобы повесить медаль на шею или в петлицу. Позже, для того чтобы солдаты не разменивали награды, как рубли, их стали изготавливать с ушком. В Государственном Эрмитаже имеются солдатские и урядничьи медали за сражение при Полтаве с припаянными к ним ушками.

Для изменника Мазепы Петр I приготовил "орден Иуды" - огромную серебряную медаль в полпуда весом. На ней был изображен давящийся в петле Иуда. Но захватить в плен Мазепу не удалось. Медаль эта затерялась. Известно только, что при Анне Иоанновне ее носил придворный шут.

Русские медали первой половины XVIII века изготавливались с величайшим искусством, обрамлялись золотом, украшались финифтью, алмазами, драгоценными камнями.

После смерти Петра I в России воинов не награждали медалями три с половиной десятилетия, хотя в эти годы происходили войны с Турцией и со Швецией, войны победоносные - были взяты Перекоп и Очаков, присоединен Крым, капитулировала шведская армия, потеряв свои корабли. Правда, был отчеканен рубль "На мир со Швецией" (в 1743 г.), но массового награждения им не производилось.

В 1759 году появилась, наконец, медаль "За победу под Кунерсдорфом". Она была учреждена в память победы над пруссаками для раздачи "бывшим в той баталии солдатам". Медаль имела форму рубля. Ее вручили 30 тысячам солдат.

При Екатерине II наиболее известными медалями стали Чесменская и Кагульская. Они чеканились с ушком для ношения. На лицевой стороне изображался лик императрицы.

В 1769 году учредили орден Георгия, и вскоре появилась первая русская медаль на георгиевской ленте - "Победителю". Она была ромбовидная и давалась за турецкую войну 1774 года. В турецкую же войну 1787—1791 годов была выпущена медаль для нижних чинов - "Кинбурн 1 октября 1787", затем "За храбрость на водах очаковских июня 1788" и Очаковский крест с надписью "За службу и храбрость". Медаль "За храбрость на водах финских августа 13 1789 года" также носилась на георгиевской ленте. Такая же лента была присвоена медали "За храбрость", которой награждали егерей Семеновского полка, высадившихся десантом на шведский остров.

Вскоре появилась первая медаль на владимирской ленте (напомним, что орден Владимира был учрежден 22 сентября 1782 г.). По поводу заключения мира со Швецией в 1790 году был издан указ: "На все войска, кои противу неприятеля в деле были, раздать на каждого человека по медали на красной ленте с черными полосами".

Зимой 1790 года русскими войсками была взята неприступная крепость Измаил. За этот подвиг офицеры получили золотые кресты, а солдаты - медали на георгиевской ленте с надписью: "За отменную храбрость при взятии Измаила Декабря 11 дня 1790".

Но самой необычной в XVIII веке стала медаль за поражение. 24 марта 1790 года генерал Бибиков, атакуя Анапу, был разбит наголову, за что его отдали под суд. Но русские солдаты в этой битве проявили небывалый героизм. Потемкин испросил у царицы позволения наградить за мужество только солдат. И они получили медаль "За верность".

Последними русскими медалями XVIII века стали: солдатская "За труды и верность" и офицерская "За труды и храбрость при взятии Праги Октября 24 1794".

При Павле I наградных медалей не было. Установив орден Иоанна Иерусалимского, он вместо медалей ввел для солдат донат этого ордена -медный мальтийский крестик с раздвоенными острыми концами. Размер его был 2,5 см, концы покрыты белой эмалью, кроме верхнего, который оставался медным. На обратной стороне доната проставляли порядковый номер. Носили его в петлице на черной ленте, а выдавали за двадцать лет беспорочной службы. Известны всего три доната: в Эрмитаже находится № 483, в Артиллерийском музее - № 913 и в Государственном Историческом музее - № 503.

В первом десятилетии XIX века на петербургском Монетном дворе было отчеканено 26 медалей, в том числе несколько наградных крестов.

Одной из интереснейших была медаль "Для старшин Северо-Американских диких племен, Курильских островов и Сахалина". Она учреждена в 1806 году. С 1799 года Алеутские острова, Аляска и северо-западное побережье Америки принадлежали России. Российско-Американская компания осваивала эти далекие суровые земли. Медалью награждались представители царской власти в Америке и служащие компании. Вожди "диких" племен тоже удостаивались этой чести.

Отечественная война 1812 года принесла русскому солдату не так уж много наград - всего три медали. Прежде всего, широко известную медаль "В память Отечественной войны 1812 года", затем - "За любовь к отечеству. Земскому войску" и, наконец, медаль "За взятие Парижа 19 марта 1814 г.". Был еще, правда, наперсный крест для священников, участвовавших в войне.

Серебряной медалью "В память Отечественной войны 1812 года" награждены все солдаты, офицеры и ополченцы, сражавшиеся против французов в 1812 году, - все без исключения, от солдата до фельдмаршала.

Носили медаль на голубой Андреевской ленте. В приказе по армии об учреждении этой медали М. И. Кутузов писал: "Воины! Вы по справедливости можете гордиться сим знаком. Враги, видя его на груди вашей, да вострепещут, ведая, что под ним пылает храбрость не на страхе или корыстолюбии основанная, но на любви к Отечеству и, следовательно, ничем непобедимая".

Манифестом от 30 августа 1814 года учреждена такая же бронзовая медаль для награждения дворянства и купечества. Разница между ними была лишь в ленте: дворяне носили медаль на владимирской, а купцы — на Анненской ленте. В 1816 году разрешено было носить эту медаль старейшим женщинам дворянского рода. Женская бронзовая медаль имела меньшие размеры и Анненскую ленту. Боевая серебряная медаль, как и бронзовая дворянская, в диаметре равны 28 мм, а женская бронзовая имела всего 22 мм. Такие же маленькие, но серебряные медали носили и кавалеристы.

Медаль "В память Отечественной войны 1812 года" на лицевой стороне имеет лучезарное "всевидящее око" и внизу надпись: "1812 год". На обратной стороне надпись: "Не нам, не нам, а Имени Твоему".

Медаль "За любовь к отечеству" была серебряной, диаметром 29 мм и носилась на владимирской и Андреевской лентах. Учреждена медаль в 1807 году, предназначалась строевым чинам ополчения, то есть земского войска, о чем говорит надпись на медали: "За любовь к отечеству. Земскому войску".

Большой интерес вызывает медаль "За взятие Парижа 19 марта 1814 года". Она была из серебра и носилась на андреевско-георгиевской ленте. Это первая русская медаль, носимая на ленте, не принадлежащей какому-то ордену, а комбинированной из двух орденских лент.

Медаль учреждена 30 августа 1814 года и награждены ею были участники кампании 1814 года - как офицеры, так и солдаты. Но награждение началось только 19 марта 1826 года, уже при Николае, и продолжалось до 1 мая 1832 года. Александр I не выдавал медаль из дипломатических соображений. В связи с этим возникла одна любопытная история. На портретах героев Отечественной войны в Эрмитаже среди наград вы увидите и медаль "За взятие Парижа". Но после войны герои не имели этой медали. Как же она появилась на мундирах портретной галереи? Очень просто. Портреты писались не сразу после войны, а в 1819-1829 годах, и на тех портретах, что писались после 19 марта 1826 года, медаль "За взятие Парижа" присутствует, а на более ранних ее нет.

Выглядит медаль так: на лицевой стороне в лучах "всевидящего ока" погрудное изображение Александра I, увенчанное лаврами. На обратной стороне внутри лаврового венка надпись: "За взятие Парижа 19 марта 1814 года".

После Отечественной войны 1812 года медалями отмечалось участие солдат и офицеров во всех войнах, кампаниях, которые вело царское правительство. Скромная серебряная медаль на георгиевской ленте стала наградой участников героической обороны Севастополя. Надпись на медали гласила: "За защиту Севастополя с 13 сентября 1854 по 28 августа 1855". Ее получили не только военные - офицеры, солдаты и матросы, но и жители города. Женщины, "которые несли службу в госпиталях или во время обороны Севастополя оказали особые услуги", награждались серебряной медалью с надписью: "Крым-1854-1855-1856". Одну такую медаль для знаменитой сестры милосердия Даши Севастопольской отчеканили из золота.

3 августа 1878 года была учреждена медаль "За храбрость", первоначально предназначавшаяся для награждения отличившихся чинов армии и флота пограничной службы. Медаль, как и знак отличия Военного ордена, подразделялась на четыре степени: золотая с бантом, золотая без банта, серебряная с бантом и серебряная без банта. Медали нумеровались и носились на георгиевской ленте ниже знака отличия Военного ордена, но выше всех остальных медалей. Лицевая сторона медали имела профильное изображение императора, а на оборотной стороне надпись: "За храбрость" и номер. Но были медали и без номера, ими награждались чины народов Средней Азии и Кавказа "за подвиги мужества на войне", гражданские лица и даже проявившие храбрость женщины.

Статут медали был изменен в 1913 году - она стала называться Георгиевской. В период от Февральской до Октябрьской революции на медали "За храбрость" чеканили вместо императора изображение Георгия Победоносца, поражающего змея.

Первый день русско-японской войны 1904-1905 годов был отмечен беспримерным подвигом наших моряков. Два корабля - крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец" пытались с боем прорваться из нейтральной гавани Чемульпо в открытое море. Русские моряки решительно отвергли ультиматум японского адмирала, отказались сдать корабли противнику и вступили в неравный бой с японской эскадрой, состоящей из четырнадцати кораблей. Нанеся врагу большой урон, повредив даже крейсеры "Асама" и "Такашихо", герои затопили "Варяга" и взорвали "Корейца".

Все оставшиеся в живых матросы "Варяга" и "Корейца" были награждены знаком отличия Военного ордена IV степени (офицеры - орденом Георгия IV степени) и впоследствии все - серебряной медалью "За бой Варяга и Корейца 27 января 1904 г. - Чемульпо".

Русско-японская война была проиграна. Сопротивлявшийся одиннадцать месяцев Порт-Артур пал. Об этих событиях, а также о героизме солдат и матросов, проявленном в этой позорной для царизма войне, рассказывают нам серебряная, светло-бронзовая и темно-бронзовая медали "В память русско-японской войны". Серебряной медалью награждались защитники Порт-Артура, светло-бронзовой - все непосредственные участники войны на суше и на море, а темно-бронзовой - не принимавшие участия в боях, но находившиеся на службе в армии и флоте на Дальнем Востоке. Носили медаль на александровско-георгиевской ленте. Любопытна надпись на оборотной стороне этой медали: "Да вознесет вас Господь в свое время".

История этой надписи весьма показательна для порядков царской России того времени. Когда Николаю II представили на утверждение проект этой награды, царь после слов "Да вознесет вас Господь" наложил резолюцию: "В свое время" и подписался - "Николай". Тем самым он хотел сказать, что рано еще говорить о наградах в этой войне без побед. Резолюция была принята чиновниками за продолжение надписи. Никто не осмелился обратиться к царю за разъяснениями, русский бюрократизм оставался верен себе.


Написать отзыв

Примечание: HTML разметка не поддерживается! Используйте обычный текст.
    Плохо           Хорошо

Рекомендуемые товары


Схожие по цене