Медаль Красного Креста. Копия медали Русско-японской войны.

  • Медаль Красного Креста. Копия медали Русско-японской войны.
  • Медаль Красного Креста. Копия медали Русско-японской войны.
  • Медаль Красного Креста. Копия медали Русско-японской войны.
  • Медаль Красного Креста. Копия медали Русско-японской войны.
  • Медаль Красного Креста. Копия медали Русско-японской войны.
  • 900 руб.


Отличное качество. В комплекте с орденской колодкой и георгиевской ленточкой.

«…Медаль Красного Креста… установлена для выдачи лицам обоего пола в воспоминание участия, которое они во время войны против японцев 1904 и 1905 годов принимали в деятельности Российского Общества Красного Креста, состоящего под Высочайшим Покровительством Её Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Фёдоровны (матери Николая II)».


Награды русско-японской войны 1904–1905 гг.

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

После подавления восстания «ихэтуаней» в 1901 году борьба за господство в Китае между империалистическими державами возобновилась с новой силой. Главными соперниками в Корее и Маньчжурии выступили Япония и Россия. За их спинами стояли крупные державы Запада, политика которых сводилась к стремлению втравить в войну два эти государства и тем самым ослабить их дальнейшее влияние на Дальнем Востоке, чтобы затем самим укрепиться в Северном Китае.

Япония давно жаждала не только взять под своё влияние Корею и Маньчжурию, но и намеревалась в дальнейшем отхватить у России Дальний Восток, чтобы стать безраздельной хозяйкой на Тихом океане. Её стремление вытеснить Россию из Северного Китая было в интересах Англии. 17 января 1902 года между ними был заключён договор, согласно которому Англия обязывалась поддерживать Японию во всех отношениях и оказывать ей всестороннюю помощь.

Россия же стремилась при поддержке Германии и Франции укрепиться на Ляодунском полуострове в незамерзающем Порт-Артуре, сделать его главной базой на Дальнем Востоке, подтянуть туда железную дорогу, ветку от которой соединить с Пекином.

США, в свою очередь, под видом сохранения целостности Китая проталкивали свою доктрину «Открытых дверей», ратуя за предоставление равных возможностей для всех государств в торговле с Китаем. Они протестовали против монополистической политики России в его северных областях. Под дипломатическим нажимом Англии, США и Японии Россия вынуждена была весной 1902 года начать подготовку к выводу своих войск из Маньчжурии. Стараясь сохранить там военные силы для охраны КВЖД, она вместе с тем добивалась от правительства Китая, чтобы в Маньчжурию был закрыт доступ иностранцам. Такое требование вызвало протест со стороны её противников. Япония проявила столь агрессивный нрав, что стала угрожать России войной. В связи с этим русское командование прекратило эвакуацию своих войск, более того, Мукден и Инкоу, из которых уже были выведены войска, снова были оккупированы русскими. 30 июля 1903 года наместником на Дальнем Востоке был назначен начальник Квантунской области Е. И. Алексеев (внебрачный сын Александра II). Ему были предоставлены широкие полномочия дипломатических сношений от имени царя. Его ставка до войны находилась в Порт-Артуре, который в то время только ещё укреплялся.

Япония понимала, что Россию можно вытеснить из Китая только посредством вооружённой силы. Поэтому после заключения союзного договора с Англией она развернула широкую подготовку к войне. Японские моряки обучались в Англии военно-морскому делу, японские корабли, построенные на английских верфях и оснащённые американским военным снаряжением, бороздили моря, набираясь в постоянных учениях боевого опыта; сухопутные войска постигали новые немецкие приёмы наступательной тактики. Японские шпионы под видом китайцев проникали во все районы дислокации русских войск. Нередко японские офицеры генерального штаба в качестве различных гражданских специалистов засылались в Порт-Артур и другие воинские гарнизоны. Англия, США и даже Германия предоставляли Японии огромные кредиты, которые в конечном счёте составили 410 миллионов рублей и покрыли половину всех её расходов на войну.[915] К началу войны японская армия насчитывала 375 тысяч человек, имела 1140 орудий, в то время как у России на Дальнем Востоке было всего 122 тысячи солдат и 320 орудий. Японский флот составлял 122 боевые единицы против 66 русских. Американское вооружение на японских эскадрах превосходило русское по боевым качествам. Россия не была готова к этой войне, но надеялась, что она будет «маленькой и победоносной». И это шапкозакидательство дорого обошлось ей.

27 января 1904 года Япония без объявления войны напала на русскую эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура. В первые дни военных действий два русских военных корабля — крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» — оказались вдали от своей эскадры, в корейском порту Чемульпо. Русские решительно отвергли ультиматум японского адмирала, отказались сдать корабли врагу и вступили в бой, в неравный бой с японской эскадрой, состоявшей из четырнадцати кораблей. Японцы противопоставили двум русским кораблям 181 мощное орудие и 42 торпедных аппарата, т. е. в шесть раз больше, чем у русских. Несмотря на это, вражеской эскадре был нанесён большой урон, корабли её получили серьёзные повреждения, а два крейсера даже нуждались в немедленном доковом ремонте.

Пострадал и «Варяг». Крейсер получил четыре пробоины, почти все орудия оказались разбитыми, половина орудийной прислуги выведена из строя. Вот как описал этот бой Н. Руднев — сын командира крейсера «Варяг» В. Ф. Руднева — в своей книге об отце: «…Снаряды ложились у борта, засыпали палубу многочисленными осколками, наносившими людям тяжёлые ранения. В периоды особого напряжения в сторону „Варяга“ посылались ежеминутно не менее двухсот снарядов различного калибра. Море буквально кипело от взрывов, вздымались десятки фонтанов, обдавая палубу осколками, каскадами воды.

Один из первых крупных снарядов, попавший в крейсер, разрушил мостик, вызвав пожар в штурманской рубке, перебил фок-ванты, вывел из строя дальномерный пост № 1. Мичмана Нирода, определявшего по дальномеру расстояние, разорвало на куски. От него осталась только рука, опознанная по кольцу на пальце. Убиты были также матросы Василий Мальцев, Василий Оськин, Гавриил Миронов. Находящиеся на дальномерном посту другие матросы оказались ранеными. Следующий снаряд вывел из строя шестидюймовое орудие № 3, убил командира Григория Постнова, остальных ранил…».[916]

В. Ф. Руднев, поддержанный всем экипажем, принимает решение затопить крейсер, чтобы он не достался врагу. «Варяг» и «Кореец» заходят в нейтральный порт Чемульпо, где стоят корабли других стран. Японцы требуют немедленной выдачи русских моряков как военнопленных, но английские, французские и итальянские моряки, ставшие свидетелями небывалого боя, не выдали героев, всех оставшихся в живых русских матросов перевезли они на свои корабли. Последним «Варяг» покинул его раненый и контуженый командир. Сходя на катер, он поцеловал поручни трапа, и крейсер был затоплен. На «Корейце» ещё оставалось около 1000 пудов пороха. Взорванная лодка распалась на части, и они ушли под воду.

Героям боя при Чемульпо 19 мая была устроена торжественная встреча в Одессе, куда они прибыли на пароходе «Малайя». Ещё в море к ним подошёл катер «Тамара», на котором начальник порта доставил награды.

«…Радостной и торжественной была встреча в Одессе. Прямо на палубе парохода героям Чемульпо прикрепили на грудь Георгиевские кресты, в их честь салютовала батарея в Александровском парке, суда на рейде и в порту подняли флаги расцвечивания. Праздничным ликованием был охвачен весь город.

Столь же торжественно принимал моряков и Севастополь… 10 апреля специальным эшелоном 30 офицеров и 600 матросов „Варяга“ и „Корейца“ выехали из Севастополя в столицу… На всех станциях и полустанках ждали люди прохождения эшелона с героями Чемульпо. Из дальних губерний и городов шли приветствия и поздравления.

16 апреля эшелон прибыл в Петербург. На перроне Николаевского вокзала моряков встречали все высшие чины флота… Здесь же находились родственники моряков, представители армии, городской думы, земства и дворянства, морские атташе… Празднично украшенный Невский проспект, по которому торжественным маршем шли моряки, был до отказа запружен жителями города. …Под непрерывный гром оркестров и не утихавшей ни на минуту восторженной овации проделали моряки свой путь славы по Невскому проспекту… Царский смотр на Дворцовой площади и молебен во дворце, обед в Николаевском зале… приём в городской думе подарков города — именных серебряных часов каждому матросу, спектакли и торжественные ужины сменяли друг друга. Каждый из варяжцев получил „высочайший сувенир“ — специальный „георгиевский“ прибор, которым он пользовался на обеде царя».[917]

Во время этого торжества всем героям Чемульпо были жалованы серебряные медали диаметром 30 мм на специальной, неповторимой ленте «Андреевского флага» (с белым полем и косым Андреевским крестом синего цвета на нём).

На лицевой стороне, посередине, внутри венка из двух лавровых ветвей, перевязанных внизу лентой, изображён крест св. Георгия Победоносца на орденской ленте; между венком и бортиком медали помещена круговая надпись: «ЗА БОЙ «ВАРЯГА» И «КОРЕЙЦА» 27 ЯНВ. 1904 г. — ЧЕМУЛЬПО —». Последний знак тире замыкает фразу с её началом так, что можно читать её и со слова «Чемульпо».

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Оборотная сторона медали впервые за период XIX и начала XX веков отчеканена по петровской традиции — с изображением морского боя. На переднем плане композиции помещены крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец», идущие в бой навстречу японской эскадре, корабли которой видны справа медали, над линией горизонта; вверху — в облаках, под самым ушком, помещён четырёхконечный крест как символ христианской веры.

Медаль была учреждена 10 июля 1904 года и вручена всем участникам морского боя с японской эскадрой Уриу под Чемульпо. «Рудневу вручили её по возвращении из отпуска, — как писал его сын Руднев Н. — Он невесело пошутил: „Это мне последняя серебряная пилюля!“» Ему был жалован, как и всему офицерскому составу экипажей, орден св. Георгия 4-й степени, хотя по статусу полагался третьей.[918] Кроме того, Рудневу присвоили звание флигель-адъютанта, согласно которому он стал состоять в царской свите императора Николая II и обязан был нести «…один-два раза в месяц суточные дежурства в царском дворце при особе монарха».[919]

Однажды в одно из таких дежурств императора Николая II навестил проездом персидский шах и пожелал лично увидеть «русского героя-патриота». При представлении ему Руднева он выразил герою своё благоволение и неожиданно для всех присутствующих высших персон наградил его орденом «Льва и Солнца» 2-й степени с бриллиантовой звездой. «…Это слабительная пилюля моим недоброжелателям», — пошутил Руднев, вернувшись домой.[920] А вскоре после той встречи японское правительство выразило признание командиру «Варяга», переслав в Россию почётный японский орден «Восходящего Солнца», который был вручён Рудневу лично посланником микадо. Этот знак японских почестей в «…чёрной лакированной шкатулке с государственным гербом на крышке» он никогда не носил, убрав его куда-то далеко, чтобы он не попадался на глаза и не напоминал ему Уриу, Мураками и те чёрные дни войны.[921]

После вероломного нападения на русские корабли в Порт-Артуре и Чемульпо Япония начала беспрепятственную переброску своих войск через море и высадку их в Корее и на Ляодунском полуострове, с тем чтобы начать наступление против главных сил русской армии в Маньчжурии и развернуть действия против Порт-Артура. Воды Жёлтого моря постоянно бороздила японская эскадра адмирала Того, выискивая способы уничтожения русских кораблей, закрывая им выход из бухты. В морских операциях Россия терпела одну неудачу за другой. В конце концов оставшиеся корабли поставили на прикол в Порт-Артуре, сняли с них орудия и установили их на береговых укреплениях.

Героическая оборона Порт-Артура, которая по своим масштабам превосходила Севастопольскую в шесть раз, в результате преступной деятельности коменданта крепости Стесселя и начальника обороны Фока закончилась её сдачей. Довершило всё Цусимское сражение.

Война была позорно проиграна. Однако «Высочайшим указом от 21 января 1906 года на имя Военного министра (данным) Государю Императору благоугодно было установить особую медаль в ознаменование Монаршей признательности войскам, участвовавшим в войне с Японией 1904–1905 годов, для ношения на груди на ленте, составленной из Александровской и Георгиевской».[922]

На лицевой стороне медали помещено «всевидящее око», окружённое сиянием; внизу, вдоль бортика, даты: «1904–1905». На оборотной — пятистрочная надпись славянской вязью: «ДА — ВОЗНЕСЕТЪ — ВАСЪ ГОСПОДЬ — ВЪ СВОЕ — ВРЕМЯ».

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Медаль была отчеканена одного образца, но подразделялась на серебряную, светло-бронзовую и тёмно-бронзовую (медную). Серебряная предназначалась, по сути, только для защитников Квантунского полуострова (на юго-западной оконечности Ляодуна, где и находился Порт-Артур). Ею были награждены все лица, участвовавшие при защите подступов к крепости на Цзиньчжоуском перешейке и обороне Порт-Артура. Такая же серебряная медаль была выдана всем чинам различных ведомств, находившимся в осаждённом Порт-Артуре по обязанностям службы; а также медицинским работникам, священникам, состоявшим на службе, и даже жителям Порт-Артура, участвовавшим в его защите.

Медаль из светлой бронзы получили все чины военного и морского ведомства, государственного ополчения и добровольцы, которые побывали хотя бы в одном сражении против японцев на суше или на море.

Медали из тёмной бронзы (меди) были вручены воинским чинам, «не принимавшим участия в боях, но состоящим на службе в действовавших армиях и в приданных им учреждениях… расположенных во время войны… по день ратификации мирного договора на Дальнем Востоке и вдоль Сибирской и Самаро-Златоустовской железных дорог, в местностях, объявленных на военном положении, а именно:

1. Всем вообще: военным, морским, пограничной стражи и ополчения.

2. Священникам, врачам и прочим медицинским чинам… лицам, не принадлежащим к военному званию, если эти лица находились по обязанностям службы при войсках и врачебных заведениях».[923]

Далее указывается ещё много пунктов о награждении этой медалью. Она жаловалась «…вообще лицам всех сословий, оказавшим в течение войны с Японией какие-либо особые заслуги, по удостоению этих лиц начальством тех войск и учреждений, при которых они в то время состояли».[924] А 1 марта 1906 года вышло дополнительное «Высочайшее повеление», в котором указывалось о предоставлении права «…ношения банта при медалях в память войны с Японией 1904–1905 годов, из присвоенной этим медалям ленты, всем лицам, получившим ранения и контузии в сражениях с японцами».[925]

Много раз рассказывалось в периодической печати о курьёзности в надписи этой медали, но наиболее правдоподобно и убедительно написал об этом участник русско-японской войны А. А. Игнатьев в своей книге «50 лет в строю»:

«…— А вот почему вы медали за японскую войну не носите? — спросило меня начальство. Медаль представляла собой плохую копию медали за Отечественную войну, бронзовую вместо серебряной; на оборотной стороне её красовалась надпись: „Да вознесёт вас Господь в своё время“.

— В какое время? Когда? — попробовал я спросить своих коллег по генеральному штабу.

— Ну что ты ко всему придираешься? — отвечали мне одни. Другие, более осведомлённые, советовали помалкивать, рассказав по секрету, до чего могут довести услужливые не по разуму канцеляристы. Мир с японцами ещё не был заключён, а главный штаб уже составил доклад на „высочайшее имя“ о необходимости создать для участников маньчжурской войны особую медаль. Царь, видимо, колебался и против предложенной надписи: „Да вознесёт вас Господь“ — написал карандашом на полях бумаги: „В своё время доложить“.

Когда потребовалось передать надпись для чеканки, то слова „В своё время“, случайно пришедшиеся как раз против строчки с текстом надписи, присоединили к ней».[926] (Следует, однако, отметить, что слова «Да вознесёт Вас Господь в своё время» являются точной цитатой из «Нового Завета».)

Но пробная медаль из светлой бронзы с трёхстрочной надписью: «ДА — ВОЗНЕСЕТЪ — ВАСЪ ГОСПОДЬ» имела место. Она редко, но встречается в собраниях коллекционеров.

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Надо полагать, что вместе с «докладом» на «высочайшее имя» были для наглядности преподнесены императору Николаю II и пробные образцы этой медали. А как же иначе?

Наряду с официальной медалью за русско-японскую войну была выпущена большая масса всевозможных разновидностей бронзовых и медных медалей. Они отличаются от государственных и размерами треугольника «всевидящего ока», и его положением на поле относительно центра, и формой лучезарного сияния, и шрифтом надписи с оборотной стороны, и даже количеством строк в ней. Но наиболее популярной среди коллекционеров является медаль с полной четырёхстрочной (узаконенной) надписью: «ДА — ВОЗНЕСЕТЪ ВАСЪ — ГОСПОДЬ ВЪ СВОЕ — ВРЕМЯ». Шрифт выполнен старославянской вязью.

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Кроме общевойсковой медали в память русско-японской войны была учреждена ещё серебряная медаль Красного Креста, «Высочайше утверждённое положение» о которой от 19 января 1906 года было объявлено Министерством юстиции. В «Положении» сообщается, что «…Медаль Красного Креста… установлена для выдачи лицам обоего пола в воспоминание участия, которое они во время войны против японцев 1904 и 1905 годов принимали в деятельности Российского Общества Красного Креста, состоящего под Высочайшим Покровительством Её Императорского Величества Государыни Императрицы Марии Фёдоровны (матери Николая II)».[927] В положении, к сожалению, не указываются размеры этой медали, но чаще всего она встречается диаметром 24 мм с плоским крестом, залитым красной (рубиновой) эмалью. На оборотной стороне, как указывается в положении, «…помещены надписи: „РУССКО-ЯПОНСКАЯ“ — полукругом у верхней части обода, „1904–1905“ — прямым шрифтом посередине и „ВОЙНА“ — у нижней части обода».[928]

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Большой редкостью является подобная медаль диаметром 28 мм. Встречается два её варианта. В одном крест выполнен плоским — по принципу медали диаметром 22 мм, а в другом — он круто выгнут и припаян к полю медали только кончиками крыльев, так, что под ним образован просвет. Встречается также подобная медалька уменьшенного размера — диаметром 21 мм.

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Структура поля в основании эмали на кресте медалей художественно обработана по-разному. У 24-миллиметровых, как правило, в виде узких штриховых лучей, идущих от центра к краям. У 28-миллиметровых — мелких прямоугольников — «кирпичиков»; у малых, диаметром 21 мм, без подготовки основания — в тон рубиновой эмали. На всех медалях Красного Креста на ушках для подвески имеются пробные клейма.

Медалями Красного Креста награждались все лица, принимавшие участие в деятельности Российского Общества Красного Креста: члены всех управлений, комитетов и общин, «…лица, служившие в их Канцеляриях, заведывавшие складами и трудившиеся в них; уполномоченные, агенты… врачи, фармацевты, сёстры милосердия, студенты… фельдшера, санитары, артельщики, лазаретная прислуга, так и на пунктах разного наименования — перевязочных, приёмных, санитарных, питательных и ночлежных, а равно и служивших по эвакуации».[929] Этими же медалями награждались и «…лица, сделавшие более или менее значительные существенные приношения деньгами и вещами, а также содействовавшие поступлению пожертвований».

Медаль носили «…на Александровской ленте на левой стороне груди по желанию при всякого рода одежде. При орденах и иных знаках отличия медаль эта (должна подвешиваться) левее таковых, непосредственно вслед за жалуемыми правительством медалями».[930]

Чеканились они по «…распоряжению Главного Управления Российского Общества Красного Креста», и при выдаче её с награждаемых удерживали в пользу Главного Управления Красного Креста «заготовительную стоимость её».[931]

Были случаи, когда сёстры милосердия получали по нескольку наград. Например, Санникова, Максимович, Симановская и Батанова выдержали осаду Порт-Артура. Помимо медалей Красного Креста и серебряных медалей за войну, предназначенных для защитников Порт-Артура, они при представлении «…7 июля Е.И.В. (её императорскому величеству) Принцессе… Ольденбургской, на даче Её Высочества в Старом Петергофе… (были) награждены серебряными медалями, с надписью „За храбрость“, на Георгиевских лентах».[932]

Эти молодые женщины несли тяготы войны наравне с мужчинами. Они находились в самом пекле войны и очень часто подвергались неожиданным превратностям жестокой судьбы.

После окончания войны, 26 сентября 1906 года, были учреждены бронзовые кресты «…Государственного ополчения Сибирского военного округа и дружин, сформированных по военным обстоятельствам на Дальнем Востоке…».[933]

Подобные знаки появились ещё при императоре Александре I и сохранили свою традиционную форму до русско-японской войны. Лишь размеры их были уменьшены да несколько изменён девиз — вместо «за веру и царя» стал «ЗА ВЕРУ, ЦАРЯ, ОТЕЧЕСТВО». Окончательный рисунок знака размером 43x43 мм сформировался ещё при Александре III, в 1890 году.[934]

Эта награда представляет собой крест с уширенными концами, в розетке которого под короной изображён вензель императора Николая II. На концах его, вдоль окантовки, по всему периметру, мелкие бусы и надписи: на левом — «ЗА», на верхнем — «ВЕРУ», на правом — «ЦАРЯ» и на нижнем в две строки — «ОТЕ — ЧЕСТВО».

На основании «Правил», утверждённых 26 сентября 1906 года, жаловался он «…В знак памяти о службе в Государственном ополчении Сибирского военного округа, а равно в дружинах, сформированных во время Русско-Японской войны по военным обстоятельствам, представляется генералам, штаб- и обер-офицерам и работникам, состоявшим на службе в названных ополчениях и дружинах…» На основании того же «Высочайшего» административного циркуляра «…право ношения ополченского знака распространяется также на тех ссыльно-каторжных, находившихся в составе дружин, сформированных на Дальнем Востоке, кои за время своей службы в дружинах были перечислены в крестьяне из ссыльных».[935] И пунктом «6» указывается, что «…Ополченский знак носится на левой стороне груди».

Во время русско-японской войны было мобилизовано много судов частных предпринимателей, на которых в различных военных операциях — разведке, переброске войск, а то и в сражениях, участвовало морское ополчение. Для них был введён специальный знак. По форме он идентичен знаку сухопутного ополчения, но в промежутки между концами креста были добавлены «оксидированные якоря».[936]

Наградная медаль. В 2-х томах. Том 1 (1701-1917)

Оба ополченских знака имели с обратной стороны штифты для крепления к одежде.

Оборона Порт-Артура в сентябре месяце достигла наивысшей точки, а на далёкой Балтике эскадра З. П. Рожественского только подтягивалась к порту Либава (ныне Лиепая). 2 октября 1904 года она в составе 7 броненосцев, 8 крейсеров, 8 миноносцев, 2 пароходов «Добровольного флота» и отряда транспортов в 25 вымпелов тронулась в далёкий путь (через три океана) длиной около 34 тысяч километров. Задачей её было соединиться с порт-артурской эскадрой и развернуть военные действия против японцев, чтобы «…завладеть Японским морем».

Не успели русские корабли выйти в просторы Северного моря, как начались неприятности. Среди ночи у Доггер-Банки эскадра приняла гулльские рыболовные суда за японские миноносцы и расстреляла их. Заодно, не разобравшись в темноте, досталось и своим. За «гулльский инцидент», который ославил русский флот на весь мир, Россия выплатила 650 тысяч золотых целковых за нанесённый ущерб.[937]

На Танжерском рейде, у Гибралтарских ворот, небольшая часть судов с мелкой осадкой была отделена от эскадры и направлена через Средиземное море к Суэцкому каналу и дальше — через Красное море в Индийский океан. Основные же силы пошли на юг по Атлантике. Огибая огромный материк Африки, корабли то попадали в полосу проливных тропических дождей, то шли в густом молочно-белом тумане, подавая сигналы утробным рёвом, то монотонно качались на мёртвой зыби под невыносимо палящими лучами тропического солнца, то входили в полосу непрерывных многодневных штормов, когда всё вокруг беспрестанно ревело и клокотало под ураганным ветром. Строй кораблей растягивался на сотню миль, транспорты отставали и часто выходили из строя из-за каких-либо неполадок. А они случались очень часто. Вот как высказывался об этом командир одного из отрядов эскадры Добровольский: «…Ни одно судно прилично не оборудовано, всё сделано кое-как, на живую нитку… Смешно сказать, наш отряд два месяца в пути, а машины наших крейсеров… всё ещё не могут развить и половины той скорости, которая для них была обязательна…»[938]

Условия перехода были невыносимо тяжёлыми, уголь зачастую приходилось грузить с немецких угольщиков вручную, прямо в открытом море, в страшную тропическую жару — день и ночь, грязные и уставшие матросы буквально валились с ног. За простой судов немцы взимали по 500 рублей за сутки, а сама цена на уголь была астрономической.

Топливом запасались до предела, им заваливались все углы и даже жилые помещения, уголь самовозгорался, и на кораблях возникали частые пожары.

У острова Сент-Мария, вблизи Мадагаскара, эскадра попала в страшный шторм. Огромные броненосцы кидало словно игрушки, «Дмитрий Донской» в этой дикой пляске океана потерял катер, из походного строя вывалился буксир «Русь», на броненосце «Князь Суворов» загорелся уголь, у «Авроры» сорвало и унесло в океан вельбот…

В Несси-бе, на Мадагаскаре, были получены известия о сдаче японцам Порт-Артура и гибели Тихоокеанской эскадры. Дальнейшее следование к Порт-Артуру теряло смысл. Экипаж эскадры проводил ремонт, матросы надеялись на возвращение обратно на Балтику. Командующий эскадрой Рожественский, недавно получивший чин вице-адмирала, хорошо понимал нецелесообразность и гибельный конец этого предприятия, но не смел возразить императору Николаю II, сказать о слабости его эскадры перед силами японского флота, который был взлелеян сильнейшими странами Европы и США. В подкрепление Рожественскому из Либавы была отправлена 3 февраля 1905 года ещё одна эскадра, под командованием контр-адмирала Н. И. Небогатова, в составе всего пяти вымпелов — одного старого броненосца, такого же крейсера и трёх малых броненосцев береговой обороны, которые матросы прозвали «самотопами». Они были низкобортны и предназначались только для действий в тесных шхерных условиях Финского залива, но никак не для эскадренных боёв.

Ожидание подкрепления на Мадагаскаре затягивалось. Чтобы ограничить японцам время для подготовки к «встрече» русской эскадры, Рожественский назначил рандеву с Небогатовым на 26 апреля недалеко от бухты Ванг-Фонга и двинул свою огромную флотилию через Индийский океан. В ночные часы среди бескрайних океанских просторов эскадра напоминала своими разноцветными ходовыми огнями сказочный город. И если бы не чувство напряжённого ожидания предстоящей жестокой развязки, этот поход мог бы сойти за увлекательное путешествие. Но суровая действительность постоянно напоминала о себе. Трудности были невероятными, помощи ждать было неоткуда. Даже союзники-французы не дали эскадре (9 апреля) передохнуть в своей бухте Камп-ранг, заставили её покинуть порт, боясь осложнений с японцами.[939]

После встречи с Небогатовым, корабли которого лишь незначительно увеличили силы русских, объединённая эскадра направилась на север, к месту гибели, держа курс на Корейский пролив. Немецкие угольщики, снабжавшие эскадру, боялись проникать в воды восточных морей после японского предупреждения, и русская эскадра шла дальше, перегруженная углём сверх всякой меры.

Японцы, узнав, что русская эскадра направилась, не меняя курса, на Корейский пролив, сосредоточили у Цусимских островов три эскадры и — для более успешных действий — разделили каждую ещё на два-три отряда. Корабли у них были в основном новые, построенные по последнему слову техники.

«…Один броненосец „Микаса“, водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн — колосс, равного которому нет во всей русской армаде, — пишет Г. Халилецкий. Далее он красноречиво характеризует японские преимущества. — …Да, Европа уж расстаралась для ниппонской империи! Пушки на японских кораблях — систем, подозрительно похожих на германские, навигационные приборы — близнецы британским, аппараты для… минных атак, говорят, до этого были запатентованы в Северо-Американских Соединённых Штатах. Даже лоции, если их сличить с теми, которые отпечатаны в Лондоне, отличаются только разве тем, что вместо строчек английских названий — на них узкие столбики иероглифов…»[940]

А вот что говорит о преимуществе вооружения японского флота С. М. Белкин в своей книге «Рассказы о знаменитых кораблях»:

«…Японцы располагали мощными фугасными снарядами, обладавшими сильным взрывным действием, и расстреливали наши корабли от 5,5 до 17,5 км. (По словам самого адмирала Небогатова наши снаряды взрывались только в 25 %.) Кроме того, японские были скорострельнее, если русские могли в минуту произвести 134 выстрела, то японцы до трёхсот. В японских снарядах было больше взрывчатки. А в качестве стрельбы (преимущество) было ещё значительней. Русские выстреливали в минуту около 200 кг взрывчатого вещества, в то время как японцы до 3.000 кг».[941]

Японцы ждали русскую эскадру ещё в январе, и у них было предостаточно времени на подготовку к решающему сражению.

12 мая, не доходя до острова Чеджудо, перед Корейским проливом от русской эскадры были отделены шесть транспортов, в том числе три торговых судна добровольного флота. Их отправили в сопровождении крейсеров «Днепр» и «Рион» в обратный путь. Теперь, перед боем, они были лишней обузой боевым кораблям. В тот же день эскадра направилась к восточному проходу Корейского пролива между Японией и Цусимскими островами. В ночь на 14 мая она прошла сторожевую линию японцев без огней, но два освещённых госпитальных судна выдали японцам маршрут её движения.

Утро над проливом вставало хмурое, неспокойное. Пелена тумана, клочьями висевшая над водой, начинала рассеиваться. Экипаж эскадры жил тревожным ожиданием нападения японцев.

Дальнейший ход событий лучше проследить глазами самих участников Цусимского сражения — на основании документов, дневников и воспоминаний. Вот как описывает этот бой очевидец, находившийся на крейсере «Аврора».

«…После того, как расстрелянный флагман „Князь Суворов“ огромным горящим костром вывалился из строя, на смену ему явился броненосец „Александр III“, с именем которого навсегда останутся связанными наиболее жуткие воспоминания об ужасах Цусимы… На этот броненосец обрушился весь огонь двенадцати японских кораблей. А он, приняв на себя всю тяжесть артиллерийского удара, ценою своей гибели спасал остальные наши суда… сильно накренившись, он вышел из строя. Вид у него в это время был ужасный: с массой пробоин в бортах, разрушенными верхними надстройками, он весь окутался чёрным дымом. Из проломов, из кучи разбитых частей вырывались фонтаны огня. Казалось, что огонь вот-вот доберётся до бомбовых погребов крюйт-камер и корабль взлетит на воздух… Достаточно было ему подвергнуться ещё нескольким ударам крупнокалиберных снарядов, чтобы окончательно лишиться последних сил. На этот раз он выкатился влево. Очевидно, у него испортился рулевой привод, руль остался положенным на борт. От цир

Написать отзыв

Примечание: HTML разметка не поддерживается! Используйте обычный текст.
    Плохо           Хорошо