Боевой топор. 11-13 век. Славяне. Подлинный.

  • Боевой топор. 11-13 век. Славяне. Подлинный.
  • Артикул: 23799
  • Нет в наличии

Качественная работа кузнеца-оружейника. Этому предмету около тысячи лет. Но столь хороший метал, что он полностью сохранил все свои качества (наточить и можно применять в быту). Топор грамотно очищен и покрыт консервирующим составом.



Соответственно, в художественных произведениях его "вручают" либо нашим историческим противникам, либо отрицательным персонажам, чтобы таким образом подчеркнуть их злодейский характер. Мне приходилось даже читать, будто русский народ "испокон веку" осмысливал топор как нечто "тёмное и гнусное" и даже "человеконенавистническое"…

Секира. Чекан. Топор
1. Секира. 2. Чекан. 3. Топор


Письменные источники упоминают топоры в качестве боевого оружия славян с VIII века. По отечественным материалам, известно лишь несколько узколезвийных колунов, относящихся к последней четверти первого тысячелетия нашей эры. Поэтому пока невозможно проследить развитие железного топора в Восточной Европе в предкиевское время. Кажется, всё разнообразие форм русских топоров создавалось в IX – XI вв. в эпоху бурного развития материальной культуры страны. Действительно, начиная с X века недостаток находок предшествующей поры сменяется их изобилием. Количество топоров X – XIII веков, найденных на территории древней Руси, достигает 2600 экземпляров, из них большая часть происходит из погребений (2130 экз.), остальные найдены на городищах и случайно.
Учёные – историки, археологи и специалисты-оружейники (консультанты) учли по возможности все найденные топоры, для того, чтобы в их числе лучше и точнее опознать боевые. Лишь некоторые топорики (прежде всего чеканы) справедливо считаются только оружием. Что же касается многих других раннесредневековых боевых топоров, то оказывается, они имеют соответствие в формах рабочих секир, и их выделение подчинено ряду правил. Бросается в глаза, что среди топоров встречаются как большие, так и маленькие. Различие в размерах топоров учёные объясняют их назначением: массивные, независимо от их формы, служили лесорубам и плотникам, а лёгкие – употреблялись для столярных и бондарных работ. Не отрицая это, можно уверенно сказать: топоры «малых форм» служили и оружием воина. Важнейшим признаком боевых секир является не форма, а размер и вес. По этим признакам большинство однотипных древнерусских топоров и делятся на боевые и рабочие .

При этом их рукояти, будучи, по-видимому, одинаковой длинны (в среднем около 80см), различались по толщине. Тысячи проделанных измерений показывают обычные размеры боевых топоров : длина лезвия 9 – 15 см, ширина до 10 – 12 см, диаметр обушного лезвия 2 -3 см, вес до 450 г. Эти измерения повторяются на специально боевых топориках, имеющий, правда, несколько меньший вес (в среднем 200 – 350 г). Установленные выше размеры присущи большинству секир, найденных в дружинных погребениях. В свою очередь, нахождение таких топоров в курганах воинов свидетельствует об их боевом назначении.

В отличие от боевых топоров размеры рабочих следующие: длина 15 – 22 см (чаще 17 – 18 см), ширина лезвия 9 – 15 см, диаметр втулки 3 – 4,5 см, обычный вес 600 – 800 г. Эти топоры очень часто встречаются в крестьянских курганах как атрибут мужского захоронения.

Конечно, нельзя абсолютизировать разграничительные размеры боевых и рабочих топоров. Здесь встречаются отклонения в ту или иную сторону. Иногда можно спорить о хозяйственной или военной принадлежности того или иного топора. Дело в том, что сама группа «военных» топоров также неоднородна .

Часть из них, судя по богатой отделке и небольшим размерам (например, длина лезвия 9 – 12 см), служила как почётное и боевое оружие, другая же часть использовалась не только в сражении, но и во время похода в качестве универсального инструмента. С этим связана роль топора в погребениях воинов. Если присмотреться к этим погребениям, то везде можно заметить, что умершего готовили не к бою, а к далёкому странствию по неизведанным путям загробного мира. Неудивительно поэтому, что в захоронениях воинов часто встречаются топоры, которые могли выполнять различные походные функции. Также нельзя отрицать и культового «очистительного» значения топора в языческих (да и потом в раннем христианстве на Руси) погребениях, как предмета, что символизирует молнию и небесный огонь.


Впрочем, о необходимости топора в походном снаряжении ратника свидетельствуют, помимо курганного инвентаря, и письменные источники средневековья. По сообщению Ибн Фадлана, видевшего воинов - русов на Волге, «при каждом из них имеется топор, меч или копьё, а также нож. Причём со всем этим они никогда не расстаются.».
При помощи топора прокладывали дороги, делали засеки и тверди, запасались топливом, наводили мосты, чинили суда и повозки, вели восстановительные и осадные работы. В случаях необходимости специальные «путедельцы» расчищали дорогу войскам в труднопроходимых местах «секуще и равняющее, да не трудятся лютым путём».

Судя по находкам, «военный» топор всегда меньше и легче хозяйственного. Тяжёлый и массивный рабочий топор был обременителен в походе и неудобен в битве, воину профессионалу требовалось более лёгкое оружие. Однако не приходится отрицать полностью универсальность древнерусского топора. Нередко он употреблялся и в военных целях. Но только на чисто боевых топорах встречаются орнаментальные украшения и отделка благородными металлами . Практически все они относятся к выдающимся произведениям древнерусского прикладного искусства.

Таким образом, при выделении боевых топоров следует учитывать размеры, форму и украшение топора, условия его нахождения, военное и производственное значение. В итоге можно смело сделать вывод, что в раннесредневековой Руси не существовало типологической разницы между большинством производственных и военных топоров. При своей однотипности они отличались лишь размерами, весом и толщиной рукояти. Итак, все древнерусские топоры можно разделить на три группы:
1. Специально боевые топорики-молотки, топорики с украшениями, характерные по конфигурации и незначительные по своему размеру. Большинство из них (например, чеканы) не имеют аналогий с формами рабочих топоров.

2. Секиры «малых форм», которые использовались в военных целях как универсальный инструмент во время похода и боя. Общие размеры их определены выше. Они по форме очень похожи на производственные топоры, являясь как бы миниатюрной копией последних.
3. Тяжёлые и массивные рабочие топоры. На войне фактически не употреблялись.
В зависимости от формы лезвия боевые топоры делят (по Кирпичникову А.В.) на 8 типов с разновидностями .
Значение боевого топора определяется при сопоставлении археологических комплексов. По подсчётам учёных, топор найден в каждом третьем кургане, содержащих оружие X – начале XI веков. Популярность топора как боевого средства подтверждают и письменные источники. Об оснащении этим оружием русского войска в X веке сообщают Ибн Фадлан и Ибн Мискавейх. Лев Диакон в описании русско-византийской войны 970 – 971 гг. отмечает боевое применение секир наряду с мечами. Наконец, в письме епископа Бруно к Генриху II в 1008 г. сообщается, что войска Владимира Святославовича были вооружены множеством топоров и мечей. В общем создаётся впечатление, что в раннекиевский период топор являлся важным и весьма распространённым оружием.
Для XI – XII вв. количество известных боевых топоров возрастает. Их находят в каждом втором кургане того времени, содержащим оружие. Судя по погребальным памятникам, почти 2/3 секироносцев имели топор в качестве единственного оружия.

Однако преобладание боевого топора в курганах XI – XII вв. ещё не означает его преобладания в составе холодного оружия того времени. Бесспорно, что топор являлся массовым оружием ополченца или простого воина, но он не был при этом основным оружием всего войска. Ратники, погребённые в курганах этого периода, относились к социальным низам русского войска и имели топоры в качестве пехотного оружия (основная часть боевых топоров найдена в северных и центральных областях, где пехота составляла основную силу войска). Оружие княжеских дружин, определявшее средства борьбы было, конечно, намного богаче и разнообразней.

В XII – XIII вв. значение боевого топора как распространенного и массового оружия уменьшается. Например, в южнорусских городах, погибших во время татаро-монгольского нашествия, на несколько боевых топоров приходится десятки копий, много сабель, мечей, тысячи стрел и сулиц.
Топор, конечно, не утратил своего значения для пехоты. Простые ополченцы продолжали действовать в бою топорами и сулицами. Это хорошо видно на миниатюре Радзвиловской летописи ).

Другая летопись рассказывает нам, что во время осады болгарского города Ошеля в 1219 г. пехотинцы с топорами были использованы в качестве штурмующей силы: «…а наперёд пешцы с огнём и с топоры, а за ними стрельцы и копейницы и бысть брань зла, и подсекоша тын и вал разкопаша и зажгоша…».
Однако сообщения летописей о топорах очень немногочисленны. Источники подчёркивают необычные или исключительные случаи владения этим оружием. Так, во время сражения со шведами в 1240 г. новгородец Сбыслав Яказнович «многажды биашеся единым топором, не имел страха в сердци». Здесь, по-моему, летописец восхищаясь с одной стороны мужеством воина намекает на недостаточность его вооружения.

В другом эпизоде летопись рассказывает, как во время Липецкой битвы князь Мстислав Удалой с безудержной отвагой «проехав трижды сквозе полкы княжи Юрьева и Ярослави, секучи люди, бе бо у него топор с паворозою на руце».
Летописная история удельной Руси наполнена описаниями военных действий. Однако напрасно мы будем искать здесь упоминания топора. Не фигурирует боевой топор и в былинах и героических песнях, не упоминается он в договорах и клятвах. Ну и так далее.
Причины редкого употребления топора феодальной знатью и княжескими дружинниками заключается не столько в пренебрежительном отношении к нему как оружию простонародью (среди знати каждый умел прекрасно обращаться с боевым топором – это входило в обязательную боевую выучку), сколько в тактических особенностях конного боя. Топор всё-таки был традиционным оружием пехоты, а князь с дружиной – это конное войско.
С XI века конница становится на Руси главным родом войск. Её основным оружием были копья, сабли, стрелы с луком, мечи. Топор применялся только во время затяжного кавалерийского боя, превратившегося в тесную схватку отдельных групп, когда длинное древковое копьё лишь мешало движению. Вот здесь лучше всего и подходил лёгкий боевой топорик, например чекан, им можно было владеть одной рукой. Именно таким образом, очевидно, действовал в бою в вышеописанном случае Мстислав Удалой. Его топор при помощи темляка прочно удерживался в руке. Всадник не мог эффективно бороться, держа топор сразу двумя руками, так как не мог закрыться щитом и терял управление конём.
Анализ источников приводит к заключению, что для конного дружинника XII – XIII вв. топор по тактическим причинам не был основным средством борьбы.
Итак, боевое применение топора в древней Руси прошло два больших этапа. В V – X вв. в связи с важным значением пешей рати топор являлся важнейшим орудием войны. В XI – XIII вв. в связи с возрастающей ролью конницы военное значение топора снижается, хотя он по-прежнему остаётся массовым оружием пехоты

В составе вооружёния древнерусских войск копьё играло не меньшую роль, чем меч, и было одним из важнейших видов оружия ближнего боя. В отличии от меча оно было не в пример более дешёвым, хотя и не менее важным. Им пользовались и богатые дружинники, и менее состоятельные воины из городских ремесленников и крестьян. Копьё имело широкое применение и в коннице, и в пехоте древней Руси. На миниатюрах русских летописей, на иконах постоянно изображается целый лес копий у русских войск.
Копьё, без сомнения, у всех народов мира было обязательным оружием. У славян оно упоминается уже в V веке Маврикием Стратегом, а употреблялось, конечно, и раньше вне всякого сомнения.
В летописях копьё упоминается с X века; в это же время уже существовало выражение «взять град копьём» - то есть приступом, штурмом. Всё это говорит о значении копья в русском войске. А.В. Арциховский справедливо называет копья самым массовым и демократическим видом оружия. Основные формы наконечников – ланцетовидные, листовидные и ромбовидные. А вообще форм копий очень много.
До V века славяне пользовались, в основном, толстыми кольями с обожженным до твёрдости на костре концом. Однако начиная с VI века в курганах начинают попадаться бронзовые и железные наконечники копий, в основном франкского и византийского производства

Таким образом, исторические и археологические свидетельства начиная с VI века показывают, что копьё было в руках славянского воина главным типичным средством борьбы. Славяне в VI – VII вв. воевали снаряжённые двумя – тремя копьями. Это оружие было тогда лёгким, метательным. Византийские полководцы даже рекомендовали славянские дротики своим пехотинцам, «не умеющим стрелять из лука или на случай, если стрел не хватит» - как говорил знаменитый полководец Византии тех лет Велизарий по воспоминаниям летописца Прокопия.
Новый период в истории древкового оружия начинается на Руси в IX или X веке . Длина древка у пехотинца вырастает до 180 – 200 см., а кавалерийские копья достигают 360 см. (данные получены из раскопок по тем векам). Кстати сказать, деревянная часть копья обозначалась в домонгольское время словами «древо», «стружие», «оскопище».
В XII веке появляются копья с пером лавролистной формы. Криволинейный изгиб края лезвия отличается большой плавностью и симметрией. Возникновение этих наконечников с плавно заострённым пером и усилением в месте соединения пера и тульи свидетельствуют об увеличении прочности и ударной мощи колющего оружия . Действительно, в этот период выделяются необычайно массивные и крупные наконечники, их название – рогатины.

Среди древнерусских копий нет более тяжёлых (их вес составлял около 700 – 1000 г, тогда как вес обычного копья был 200 – 400 г), мощных и широких наконечников, чем рогатины . Форма и размеры домонгольских рогатин удивительным образом совпадают с одноимённым образцами XV – XVII вв. Например, знаменитая рогатина князя Бориса Александровича Тверского . Видимо, развитие рогатины в средневековой Руси, начиная с домонгольского периода, имело устойчивые традиции.
Рогатины наряду с сулицами – это единственный специализированный род копья, о котором имеются сообщения источников. Впервые в летописи рогатина отмечена под 1149г., что в общем подтверждается и археологически.
В древнейшем упоминание рогатина – оружие боевое, но служила она и для охоты. Рогатина предназначалась для охоты на крупного зверя – вепря, медведя. Это не случайно. При ударе рогатина могла выдержать без поломки огромнейшее, просто чудовищное напряжение. Рогатиной можно было пробить самый мощный доспех, но пользоваться ею в бою, особенно в конной схватке, вследствие её тяжести, вероятно, было неудобно. Поэтому немногие брали с собой в битву данный вид копья – но это были люди сами невероятной силы. Как, например, тот же Борис Александрович Тверской – человек по воспоминаниям его современников, человек чрезвычайно сильный и ловкий.
Рогатина – чисто русское изобретение, ничего подобного в других странах нам пока неизвестно. Интересно, что в Европе слово «рогатина» заимствовано из русского. Но там это тяжёлое копьё с широким лезвием, применяли чисто на охоте, но никогда в бою.

Теперь хотелось бы сказать о таком виде копья, как «пика».
Почему-то историю пики в России начинают с XVI века. Это глубокое заблуждение. В действительности же пики появились на Руси на 6 веков раньше их общепризнанной даты.
Пики впервые появляются в Средней и Восточной Европе, когда гунны дали толчок великому переселению народов. Древнейшие пики, относящиеся к VIII – IX вв., найдены на Харьковщине, в области среднего Дона и северном Кавказе. В Поволжье и Прикамье они датируются более ранним временем, у чудских племён этого района они употреблялись ещё в IV веке. Вначале пики были типичным оружием азиатского воина – кочевника , но затем восприняты в некоторых европейских странах (Болгария, Венгрия), соседивших и соприкасавшихся со степью. Очевидно, что и на Руси пики были заимствованы из областей степного Юго-Востока. На это указывает само размещение находок. В русских городах X века, выдвинутых далеко на юг, в составе колющего оружия пики преобладали (Белая Вежа, Екимауцы). Для X века нет причин считать пики специфическим «номадским» оружием; они распространены от Приладожья до Днестра.
Особенно популярны были манёвренные и лёгкие пики на юге Руси в борьбе с легкоконными кочевниками , но представлены они и на севере, например в Новгородской и Залесской землях (с XI века).


Для X – XI вв. пика была основной формой узколезвийного копья а по степени распространенности стояла на одном из первых мест после продолговато-треугольных копий. В XII – XIII вв. уже ни один тип копья не имел столь явного преобладания, какое получили пики. В этот период они составляют половину всех находок. Для установления места изготовления Для X – XI вв. пика была основной формой узколезвийного копья , а по степени распространенности стояла на одном из первых мест после продолговато-треугольных копий. В XII – XIII вв. уже ни один тип копья не имел столь явного преобладания, какое получили пики. В этот период они составляют половину всех находок. Для установления места изготовления таких изделий имеет значение находка на Княжой Горе заготовки пики. Её лезвие отковано и вытянуто, но не обработано и надлежащим образом не заострено. В предмонгольское время пика приобретает, таким образом, такую совершенную форму, которая уже не изменится до конца средневековья. Лезвие сужается (до 1 см), втулка несколько расширяется книзу (до 3,5 см), шейка, хотя и редко, подчёркивается круговым утолщением ( «яблочком» ). Всё это делает пику предельно узкой и лёгкой.
Изумляет абсолютное сходство домонгольских пик с образцами XVII века. Очевидно, что одна и та же форма была порождена одинаковыми условиями борьбы – усилением доспеха и активизацией конных стычек. Пика использовалась в качестве боевого оружия, рассчитанного главным образом на эффективное пробивание металлического доспеха. Пики всегда были в первую очередь кавалерийским оружием, и их распространение связано с выдвижением конницы. В XII веке конные отряды, вероятно, вооружались исключительно пиками . И действительно, все южнорусские курганы XII – XIII вв., когда обнаруживалось погребение всадника с конём, содержат только пики. Можно предположить, что впервые в истории древнерусского оружия приблизительно в XII веке бронебойные пики выделяются как специальные кавалерийские копья .
В Западной Европе разделение копий на кавалерийские с более длинным древком и пехотные также происходит в XII веке.
Русь не была родиной копья, но она использовала для оснащения своих войск самые современные, лучшие и распространённые типы копий, возникшие на Западе и Востоке в сочетании с общеславянскими образцами.

Сулицы, или дротики – это метательные копья. По своей форме сулицы копируют копья. Больше всего сулиц удлинённо – треугольной формы, встречаются ромбовидные и лавролистные. Вес наконечника от 60 до 100 г.. Вообще сулицы представляют собой нечто среднее между копьём и стрелой. Длина их 15 – 20 см, длина лезвия 8 – 12 см . Древко у сулицы было не только тоньше копейного (1,5 см против 3,5 см), но и короче. Длина дротика не превышает 1,5 м. Для бойца сулица служила вспомогательным оружием. Тактическое применение сулицы ограничено периодом сближения противников.
Дротики в бою использовались чаще всего один раз в отличие от копья, употреблявшегося многократно. Дротики были особенно популярны у пехоты. Как говорят летописи: «копьё пешее малое».
В целом в X – XII веках военное значение сулицы, по-видимому, было невелико. В XIII веке употребление метательных копий участилось. Здесь сказалась активизация пехоты и приспособление войск к борьбе в глухих и болотистых районах.
Само слово «сулица» происходит от глаголов «сунуть», «совать», «сулить» в значении «толкать». В XV веке этот термин вытесняется европейским словом «дротик».
Употребление метательных копий, кроме Руси, было известно многим народам Европы с глубокой древности, но всегда и всюду они значительно уступали копью.

Рекомендуемые товары


Схожие по цене