Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный

  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • Портупея 4-х лучевая для разгрузки ремня MIL FORCE. usa , черный
  • 2 000 руб.

Новая. С подсумком под обоймы ( MP5K, M11 UZI).




Что такое подразделения спецназначения ? Смысл этого термина в начале века был существенно иным, нежели сейчас. В 1900 году англичанин отнес бы к таковым дворцовую кавалерию либо бригаду королевской гвардии; француз — конных стрелков из Венсенна, американец — корпус морской пехоты; немец — прусскую лейб‑гвардию, а русский — кавалергардов и Павловский полк. Сто лет назад, как и в нынешние времена, специальные войска решали специальные задачи, только их содержание совершенно различно.

Раньше задачей номер один являлась охрана главы государства (короля, императора или президента). Лишь корпус морской пехоты США охранял еще и американские посольства. Соответственно, считалось очень важным «благородное происхождение» офицеров подобных формирований, их принадлежность к высшим слоям общества. А для нижних чинов главным критерием отбора служили внешние данные: рост, телосложение, сила. Основной упор в обучении спецвойск делали на строевой и физической подготовке. Ведь они должны были символизировать своей внешностью и выправкой боевой дух, доблесть, профессионализм национальной армии. Соответственно, огромное внимание уделялось экипировке. Офицеров и солдат одевали в красивую униформу, сшитую из лучших тканей и подогнанную точно по фигуре каждого бойца, и снабженную вдобавок множеством украшений.

В наши дни подразделениями спецназначения называют сравнительно небольшие формирования всесторонне подготовленных бойцов, которые должны осуществлять «особые» операции, связанные с повышенным риском, требующие нестандартных решений. К их числу относятся действия в тылу противника либо там, где нет четкой линии фронта; подавление повстанческих выступлений; нейтрализация террористов; выполнение секретных заданий на чужой территории в мирное время. Сегодня подразделениями спецназначения англичанин назвал бы САС и СБС; француз — парашютистов Иностранного легиона или жандармов из «группы вмешательства»; американец — своих рейнджеров и «тюленей»; немец вспомнил бы знаменитую ГСГ‑9, а русский — спецназ.

Средства массовой информации долгое время ничего не говорили на данную тему. Так было до 18 октября

1977 года, когда немецкие коммандос уничтожили арабскую террористическую группу, захватившую самолет с 90 пассажирами на борту и без потерь освободили всех заложников. С тех пор читателей газет и журналов, зрителей телевидения, слушателей радио буквально бомбардируют сообщениями о действиях подразделений спецназначения в разных частях мира.

Например, 3 октября 1993 года телезрители в Европе и США могли наблюдать высадку роты американских рейнджеров с вертолетов в районе отеля «Олимпик» в Могадишо. Эта операция была направлена против сторонников Мохаммеда Айдида, лидера одной из группировок, участвовавших в гражданской войне в Сомали. А уже на следующий день все информационные агентства планеты транслировали репортаж о штурме здания российского парламента дивизией имени Дзержинского — элитарным соединением российских внутренних войск. И так почти каждый вечер: на голубых экранах появляются французские «пара» в Боснии и израильские «сайрэт голани» в Ливане, индийские «пара» в Пенджабе и русские спецназовцы в Чечне, американские «тюлени» на Гаити и турецкие коммандос в Курдистане… Или совсем недавно: миллионы людей видели как перуанский спецназ штурмует резиденцию посла Японии, освобождая томящихся там 72 заложников и расстреливая в упор 14 террористов левоэкстремистского толка.

В современную эпоху подразделения спецназначения стали неотъемлемой частью вооруженных сил, полиции и органов государственной безопасности большинства государств. Более того, их количество непрерывно растет, а сфера деятельности расширяется. Этому способствуют три главных фактора. Во‑первых, после роспуска организации Варшавского договора, распада Югославии и СССР число так называемых «горячих точек» в мире значительно возросло. К прежним тлеющим конфликтам добавились новые: на Балканах, на Кавказе, в Средней Азии. Раньше мир был уравновешен между двумя полюсами

— Москвой и Вашингтоном. Теперь баланса сил не существует, в результате чего вспыхивают все новые и новые конфликты.

Во‑вторых, вследствие сложного экономического и политического положения в своих странах многие правительства предпочитают опираться на относительно малочисленные формирования универсального характера, а не на традиционные армейские части. Иначе говоря, с их точки зрения армия менее надежна в смысле преданности правящим режимам и профессионально менее пригодна для борьбы с «внутренним врагом» по сравнению со спецвойсками. К тому же, на содержание армии требуется больше средств.

В‑третьих, в наше время, когда телевидение повсеместно стало самым мощным средством воздействия на массовое сознание, нельзя не учитывать своего рода моду на спецподразделения. Даже в самых глухих уголках земного шара действия коммандос снимаются ручными видеокамерами и через спутники передаются непосредственно на телеэкраны по всему миру. Благодаря этому солдаты элитных частей стали современным эталоном неустрашимых воинов, которым по плечу буквально все. Художественные киноленты детализируют это общее впечатление на вымышленных, зато необыкновенно увлекательных конкретных примерах.

Короче говоря, сейчас наступила «эпоха Рэмбо»…


Вспышка гражданской войны в бывшей Югославии потрясла Европу. Европейцы, смотревшие по ТВ репортажи о конфликтах в далеком Сальвадоре, Африке или на Ближнем Востоке, не думали, что подобные сцены могут разыгрываться на их уже давно спокойном континенте. Но спокойным он был лишь внешне, потому что только немногие за пределами Северной Ирландии помнят о длящейся там много лет тайной войне. Стреляют из укрытий, поджигают и взрывают бомбы. С противоположной стороны проводят антитеррористические операции, патрулируют и организуют засады.

В новый 1987 г. ирландская полиция «Ройял Олстер Констэблери» (РАК) вступала с подорванной моралью. За несколько месяцев до этого она потеряла целых 12 сотрудников, погибших от выстрелов и бомб боевиков ВИРА ("Временной ирландской республиканской армии) — так называемых «временных», т.е. крайнего крыла республиканской армии. От их рук в Ольстере также погибли высокопоставленный английский чиновник из судебного ведомства и его жена, возвращавшиеся из отпуска в Южной Ирландии. Отсутствие эффективного противодействия придало смелости террористам — английская разведка получила сведения о планировании в ВИРА нового эффектного покушения.

Речь шла о серьезном нападении. К действиям были привлечены две ячейки, каждая по 4 человека, так называемые АСЮ (актив сервис юнитс) из бригады Восточного Тирона. Ударная группа в количестве 8 человек считается для таких действий очень крупной. Сеть ВИРА никогда не вводила в акции больше людей, чем нужно. Кроме того, по данным разведки в составе группы оказались несколько весьма опасных фигур подпольной ирландской организации. К руководству терактом привлекли Джеймса Лайнага, 32‑х лет. У него была репутация беспощадного террориста, на счету которого несколько убийств. В частности, он нес ответственность за убийство в 1980 г. спикера парламента Северной Ирландии (Стормонта) сэра Нормана Стронга и его сына. Командиром первой ячейки стал не менее опасный 30‑летний Патрик Келли. Вместе с ними должен был действовать ровесник Лайнага Патрик Мак Кирни, которого полиция считала самым опасным террористом в Северной Ирландии. Он бежал из тюрьмы в 1983 г. и, как и Лайнаг, разыскивался РАК и южно‑ирландской полицией «Гарда». Четвертый член ячейки — 29‑летний Джерард О'Каллагэн. Вторая ячейка состояла из относительно менее опытных, но не менее решительных террористов: 25‑летних Майкла Гормли и Юджина Келли и 21‑летних Деклана Артерса и Симуса Донелли. Для них акция была первой, но и при таких условиях группа в целом рассматривалась как весьма опасная.

Дополнительным следом для служб безопасности стала кража экскаватора в районе Лафгалл. В этом не было бы ничего особенного, хотя подобное преступление встречается редко, если бы в предыдущем году террористы не использовали экскаватор для бомбовой атаки на полицейский пост. Большой ковш бульдозераэкскаватора нагрузили взрывчаткой и собирались ударить им в стену здания, привести в действие взрыватель, а террорист должен был бежать. Покушение в Бриксе не удалось, потому что террориста еще раньше случайно задержал встречный полицейский, но на этот раз экскаватор хорошо охраняли. Англичане начали готовить контр‑операцию. Использование бульдозера свидетельствовало о том, что целью станет один из укрепленных постов РАК в сельской местности. Опытное антитеррористическое подразделение САС, проанализировав список потенциальных объектов, выбрало пост в Лафгалле — небольшом сонном городке к северу от Армага.

Тем временем ЕЧА (секретная разведслужба РАК) обнаружила 8 мин на покинутой ферме, где укрывали украденный экскаватор. Агенты из укрытия наблюдали «загрузку» доставленных «интендантами» ВИРА 300 фунтов взрывчатки в ковш экскаватора. Все указывало на справедливость предположений. РАК располагала достаточными силами, чтобы арестовать людей на ферме и захватить взрывчатку, но возникла возможность подождать начала операции «временных» и уничтожить либо захватить самых опасных террористов ВИРА. Было решено поручить специалистам САС организовать засаду. Зону операции срочно сфотографировали с воздуха, в нее скрытно проникли английские коммандос. Группы по 4 человека заняли классические позиции по обеим сторонам полицейского поста, в лесу, возле подъездных дорог. Группа в гражданской одежде собиралась засесть внутри здания поста, и заодно успокоить находившихся там местных функционеров РАК. Еще одна группа должна была отрезать дорогу для бегства террористов. На вооружении САС находились автоматические карабины, ручной пулемет, пистолеты «Браунинг». У каждого имелись индивидуальные средства связи. Как и в других акциях в Ирландии, коммандос носили маски. Началось долгое ожидание.

Утром 8 мая вооруженный мужчина в маске похитил в соседнем городке Данганнон голубой микроавтобус «Тойота». Вскоре автобус оказался на территории той же фермы, где находился экскаватор. В 17.00 на ферму прибыл Лайнаг, затем Келли, а в последующие полчаса — остальные шесть террористов. Не подозревая, что за ними постоянно наблюдают агенты ЕЧА, они переоделись в одинаковые голубые комбинезоны и шапки, резиновые перчатки, закрыли лица черными масками. В 19.00 к коммандосам САС поступил радиосигнал от агентов РАК — управляемый Гормли экскаватор двинулся в сторону Лафгалла, а за ним микроавтобус прикрытия со штурмовой группой ВИРА.

В 19.20 «конвой» приблизился к полицейскому посту. Микроавтобус выскочил вперед и резко затормозил перед фасадом штаба РАК. Из задних дверей выскочили пятеро и открыли огонь по окнам здания. Под прикрытием огня к нему двинулся экскаватор. Через долю секунды коммандос САС ответили огнем. Водитель «Тойоты» Симус Доннелли не успел даже покинуть кабину, в шаге от двери пуля попала в Патрика Келли, одновременно погибли Юджин Келли и Артерс. Все это оказалось для террористов полной неожиданностью. Лайнаг и Мак‑Кирни, отстреливаясь, отскочили назад и попытались укрыться за микроавтобусом. Там их настигли пули других коммандос, расположившихся на профессионально выбранных позициях.

Еще звучали выстрелы, направленные в «Тойоту», когда перед постом появился белый «Ситроен». Внутри находились двое мужчин, одетых на свою беду в… голубые рабочие комбинезоны. Этого было достаточно, чтобы коммандос открыли огонь и по ним, решив, что это незамеченное ранее подкрепление для «временных». Водитель погиб на месте, а пассажир был тяжело ранен. Как оказалось позже, оба не имели к террористам никакого отношения и, возвращаясь с работы, случайно оказались в «полосе смерти».

Тем временем разогнавшийся экскаватор, несмотря на свистящие вокруг пули, ударился в стену здания. Гормли зажег расположенный под рулем фитиль и бросился бежать, но через несколько метров его встретил английский коммандос. Невооруженный Гормли, возможно, избежал бы смерти, но события развивались слишком быстро. Он сделал правой рукой движение вперед, совершенно забыв, что держит в ней старую большую зажигалку, которой зажег фитиль. Блеск металла в руке террориста был сигналом для солдата САС, чтобы нажать курок.

В ту же минуту воздух сотряс взрыв. Массивное здание поста рухнуло, вверх взлетели обломки. Находившиеся снаружи коммандос были уверены, что в доме никто не выжил, но помогать пока не было времени. Из‑за поворота выскочила следующая машина. Молодая женщина за рулем и ее 8‑летняя дочь застыли от страха и неожиданности. В любой момент в них могли случайно попасть. Поэтому командир блокирующей группы САС выскочил на середину дороги и вывел машину из‑под обстрела. Сразу после этого подъехал третий автомобиль, но сообразительный водитель сначала нырнул под руль, а потом на полном ходу свернул в боковую улицу. Последний из террористов О'Каллагэн погиб от пуль САС во время бегства.

Через 30 минут после появления в Лафгалле террористов всю местность оцепили РАК и служба безопасности. На поле боя собрали оружие ВИРА: 3 карабина «Хеклер‑Кох Г‑З», бельгийский ФНС 5, 56 мм, помповое ружье СПАС 12 и 2 пистолета. Как позже оказалось, один Г‑З, ФНС и пистолет были применены в 7 убийствах за последние 16 месяцев. На соседней площадке приземлились вызванные по радио вертолеты «Линкс» и «Газель». Один забрал случайно раненого рабочего, которого уже перевязали солдаты, в другой сели коммандос.

Удивительно, но находившиеся в рухнувшем доме отделались легкими контузиями. Счет стал 8:0 в пользу САС. Это был очередной успех в тайной войне с ИРА — войне, в которой нет победителей. Как всегда, солдаты САС исчезли из района операции сразу же после ее окончания.

Операция «Меч Гидеона», 1988

Апрельской ночью 1985 года из рыбацкого порта на побережье Алжира вышел катер с двумя десятками вооруженных палестинцев на борту. Он взял курс на Израиль. Федаины из Организации освобождения Палестины (ООП) планировали высадиться неподалеку от Тель‑Авива, совершить налет на штаб израильской армии и убить тогдашнего министра обороны Ицхака Рабина. Онако израильтяне были начеку: они потопили катер сразу же, как только он пересек условную линию морской границы страны. Восемь уцелевших террористов попали в плен. На допросах они признались, что операцию с их участием готовил Абу Джихад, руководитель военного отдела ООП.

Халил Ибрахим Махмуд эль‑Вазир (таким было настоящее имя Абу Джихада) давно уже привлекал внимание израильских спецслужб «Аман» (армейская разведка), «Шин Бет» (общегосударственная служба безопасности) и «Моссад» (внешняя разведка). Этот человек являлся одним из лидеров «Аль‑Фатх», самой крупной и мощной фракции в ООП. Именно он был организатором многих террористических акций палестинцев. Среди наиболее громких его дел можно назвать следующие:

Рейд на поселок Нахария в апреле 1974 (четверо убитых израильтян, двое раненых); нападение на гостиницу «Савой» в Тель‑Авиве в марте 1975 (10 человек убито, 12 ранено); захват израильского автобуса в том же месяце (33 трупа, 82 человека ранено); побоище в загородном клубе под Тель‑Авивом в марте 1978 года (38 погибших). Эти и многие другие преступления сделали Абу Джихада в глазах израильтян «врагом N 2» после Абу Нидаля — еще одного кровавого маньяка, чьи опорные базы находились в Сирии и Ливии.

Абу Джихад, обладавший острым умом аналитика и несомненными организаторскими способностями, был опасен не только как руководитель террористов. Именно он стал вдохновителем «интифады» — восстания палестинцев на западном берегу реки Иордан и в секторе Газа. По его инициативе восставшие истребляли там информаторов «Аман». Создание палестинского правительства в изгнании — тоже дело рук Абу Джихада. Несколько раз он спасал ООП от развала благодаря своему авторитету «отца священной войны». Популярность и влияние Эль‑Вазира среди палестинцев непрерывно росли. Судя по всему, ему суждено было сменить Ясира Арафата на посту лидера ООП. Если учесть его идею о том, что создание независимого арабского государства в Палестине возможно только вооруженным путем, это означало бы новую большую войну на Ближнем Востоке. Ни в коем случае нельзя было допустить такого развития событий…

Чашу терпения израильского руководства переполнило следующее происшествие. 7 марта 1988 года трое боевиков «Аль‑Фатх» проникли в пустыню Негев на территории Израиля и захватили пассажирский автобус. Острота ситуации заключалась в том, что этим автобусом ехали сотрудники сверхсекретного атомного центра в Димоне. Поэтому данный рейд палестинцев правительство и военное командование Израиля расценили как удар по самому важному объекту в государстве. Была проведена молниеносная операция по освобождению заложников. Все трое палестинцев погибли, но они успели убить троих пленников. Тем самым Абу Джихад подписал себе смертный приговор: правительство разрешило приступить к реализации давно разработанного плана его ликвидации.

Руководство «Моссад» знало, что Абу Джихад живет вместе с семьей в Сиди Бусейд, одном из пригородов Туниса — столицы одноименного государства, расположенного между Алжиром и Ливией. С 1982 года там находилась штаб‑квартира ООП. Поэтому израильские спецслужбы создали в Тунисе разветвленную шпионскую сеть и ряд резидентур, замаскированных под торговые фирмы и мелкие предприятия. Агенты в своем большинстве были арабами, убежденными, что работают на американское ЦРУ, французскую ДСТ либо на какую‑нибудь другую европейскую разведку. Тем не менее, непосредственно перед началом операции по уничтожению Абу Джихада, израильтяне отозвали из Туниса почти всех агентов‑евреев и приостановили работу завербованных арабов. Это должно было исключить возможность случайных «проколов», способных затруднить планируемую акцию.

За те несколько дней, которые ушли на свертывание агентурной работы, моряки из «Коммандо Ями» — спецподразделения израильского ВМФ — тщательно изучили пляжи на тунисском берегу, разведали систему береговой обороны и определили наиболее удобные места для десантирования. Армейские разведчики собрали сведения о дорогах, аэродромах, полицейских постах, а также о зданиях, принадлежащих ООП. Служба радиоперехвата 24 часа в сутки прослушивала передатчики палестинцев в Тунисе и записывала телефонные разговоры Абу Джихада и его окружения. Вся информация поступала в компьютеры, обобщалась, анализировалась, проверялась и перепроверялась…

В первых числах апреля 1988 года была устроена «генеральная репитиция». В ней участвовали агенты «Моссада» и бойцы «Саерет Миткаль», специального подразделения израильской внешней разведки, предназначенного для тайных боевых операций за пределами Израиля. Учения происходили неподалеку от Хайфы, где построили точную копию виллы Абу Джихада и того квартала, где она находилась. Ради обеспечения полной секретности выбрали такое время суток, когда этот участок не просматривался ни с американских, ни с советских спутников‑шпионов. «Экзамен» прошел успешно: спецназовцы уложились в 22 секунды! Это означало, что у них есть несколько секунд в запасе на случай непредвиденных обстоятельств.

14 апреля в Тунис прибыла первая группа исполнителей: 6 мужчин и одна женщина. У них были ливанские паспорта и они прекрасно говорили по‑арабски, с ливанским акцентом, разумеется. Они прилетели разными рейсами и растворились среди тех двух миллионов туристов, которые приезжают в Тунис ежегодно. На следующий день здесь появился сам командир «Саерет Миткаль». Он хотел лично убедиться в том, что все готово и можно начинать…

В ночь с 14 на 15 апреля два израильских корвета с бойцами штурмовой группы на борту встретились неподалеку от Кипра еще с двумя такими же кораблями. По официальным сообщениям, израильский флот проводил плановые маневры в международных водах. Между тем, на одном из корветов разместились два быстроходных катера американского производства типа «Кобра», предназначенных для огневой поддержки штурмовой группы в том случае, если ее постигнет неудача и придется срочно отступать. Тут же расположился штаб операции. Его возглавлял, ни много, ни мало, генерал‑майор Эхуд Барак, заместитель начальника штаба израильской армии!

На соседнем корабле был развернут небольшой полевой госпиталь, среди персонала которого числился лучший израильский хирург. На палубе плавучего лазарета стоял вооруженный вертолет «Белл‑206». Он должен был эвакуировать раненых и мог, к тому же, прикрыть бойцов своими крупнокалиберными пулеметами. В воздухе над Средиземным морем по трассе гражданских авиалиний летали два «Боинга‑707». В одном из них находился командующий израильскими ВВС генерал‑майор Авиху Бен Нун, координировавший действия сил обеспечения с Э. Бараком. В другом самолете нутро было набито электроникой, способной подавить любые наземные средства связи и управления как палестинцев, так и тунисцев. Здесь же расположился шеф разведки «Аман», генерал‑майор Амнон Шахак. Он лично анализировал всю информацию, поступающую в самолет с земли, моря и из воздуха. Наконец, на определенном расстоянии поблизости летали еще два «Боинга», превращенных в воздушные танкеры‑заправщики. Их, в свою очередь, прикрывали 4 истребителя «Ф‑15».

Через несколько минут после наступления ночи 16 апреля все четыре корвета подошли к территориальным водам Туниса. Здесь они разделились. Два корабля двинулись параллельно границе, а два других устремились в сторону берега. На их палубах находились 30 бойцов «Саерет Миткаль», объединенные в 4 группы: «Алеф», «Бет», «Гимель», «Далед». Первые две должны были убить Абу Джихада, две другие — прикрывать исполнителей. В двух километрах от берега корветы заглушили двигатели. В воду соскользнули четверо водолазов из группы «Бет» и на электрических подводных буксировщиках поплыли к пустынному пляжу возле Рас Картаге, туда, где находился когда‑то древний Карфаген. На берегу их ждали командир и агенты «Моссада», прибывшие раньше под видом туристов из Ливана.

Встреча прошла без инцидентов, на корабли был дан сигнал о высадке остальных 26 человек. Замаскировав надувные резиновые лодки и обеспечив охрану, израильтяне сели в автомобили, взятые агентами напрокат — два автофургона «фольксваген» и один лимузин «пежо‑305». Тем временем корветы отошли назад, чтобы не маячить на экранах радаров тунисской береговой обороны (в момент десантирования работа этих радиолокаторов подавлялась электроникой с «Боинга707»). Участники операции были одеты в комбинезоны черного цвета, мягкая обувь обеспечивала бесшумность передвижений. Вооружение членов групп "А" и "Б" состояло из пистолетов «Беретта М‑71» и пистолетов‑пулеметов «Мини‑Узи» с приборами бесшумной, беспламенной стрельбы. Группы "Г" и "Д" имели в своем распоряжении штурмовые винтовки «Галил» и пулеметы «ФН МАГ».

Все они одели легкие бронежилеты, микрорадиостанции с закрепленными на горле микрофонами и, кроме того, специальные электронные датчики, непрерывно подававшие сигналы в штабной компьютер. Благодаря этой чудо‑технике, на большом экране, совмещенном с картой местности, непрерывно отображалось точное местоположение каждого участника акции. Если бы кто‑то из них был убит, ранен или попал в плен, можно было бы немедленно направить людей ему на выручку, точно зная, где он находится. Переговоры между собой бойцы могли вести шепотом, слышимости в наушнике это не мешало. Более того, все их переговоры были слышны в штабе операции.

Около часа ночи автомобили въехали в Сиди Бусейд. Необходимо было действовать осторожно, так как здесь, кроме Абу Джихада, жили и другие руководители ООП, и все они имели вооруженную охрану. Прибыв на исходный рубеж, десантники узнали от агентов, следивших за жертвой, что Абу Джихада… нет дома! Накануне вечером он встретился с «министром иностранных дел» ООП Фаруком Кадуми, и встреча эта затянулась допоздна. Делать нечего, пришлось ждать.

Наконец, в 1.30 ночи шофер, он же телохранитель, привез Эль‑Вазира домой. Немедленно один из бойцов заблокировал линию телефонной связи виллы с городом. Остальные надели приборы ночного видения и замерли в напряженном ожидании: согласно плана, налет следовало произвести после того, как Абу Джихад ляжет в постель. Свет в окнах погас примерно через час. Все погрузилось во мрак…

Сигнал! Группа "Д" перекрыла подходы к зданию с прилегающих улиц. Группа "Г" сделала то же самое вокруг самой виллы. Один из бойцов застрелил шофера‑охранника, спавшего в машине. Группа "Б" проникла в дом с задней сторны, группа "А" — со стороны главного входа. С помощью приспособлений, неизвестных еще остальному миру, удалось в полной тишине преодолеть запертые двери. Группа "А" бегом устремилась наверх, в спальню, группа "Б" осталась сторожить двери и первый этаж. Внезапно перед черными тенями возник заспанный палестинец, несший охрану внутри. Бесшумный выстрел, и он тихо опускается на пол, подхваченный сильными руками. Та же участь постигла охранника‑тунисца, убитого бойцами группы "Б". Теперь в здании оставались только Абу Джихад, его жена Ум, 14‑летняя дочь и 2‑х летний сын.

Проснувшийся от скрипа двери Абу Джихад успел лишь поднять голову от подушки, как был прошит несколькими очередями. Спавшая рядом жена очнулась от сна в тот момент, когда штурмовики прекратили огонь. Уверенная, что сейчас убьют и ее, она застыла, парализованная ужасом. Однако целью налетчиков был только ее муж. Еще мгновение, и госпожа Ум осталась в спальне одна. Рядом, залитый кровью, лежал супруг, продырявленный 68‑ю пулями 9‑мм калибра.

Начиная с момента проникновения внутрь виллы и кончая выходом из нее во двор вся операция заняла 13 секунд — на 9 меньше, чем во время «генеральной репетиции». Этого резерва времени хватило на то, чтобы забрать из кабинета Абу Джихада несколько пачек секретных документов. Через минуту члены всех групп сидели в автомобилях, мчавшихся в сторону Рас Картаге. Возвращение на корабли произошло без приключений. Корветы немедленно взяли курс на Израиль. На берегу остались стоять пустые машины…

Свежеиспеченой вдове Абу Джихада потребовалось много времени на то, чтобы прийти в себя. Пока она очнулась, пока безуспешно пыталась дозвониться в полицию, пока разбудила дочь и та позвала на помощь палестинцев, пока начали прочесывать местность, корабли успели уйти далеко. А днем Тунис покинули те агенты, которые прибыли сюда для обеспечения операции под видом туристов.

Так проводит Израиль тайные боевые действия против своих врагов по всему миру.

54 часа ужаса: Марсель, 1994

Ярко‑красный шар осветил вечернее небо Парижа. В результате взрыва двадцати динамитных шашек 42‑тонный самолет со 172 людьми на борту и 15 тоннами горючего развалился в воздухе и засыпал столицу Франции огненным дождем обломков. В результате гибнут люди еще и на земле, вспыхивают пожары. Таким был бы результат безумного плана четырех молодых алжирских террористов, выполнявших свое самоубийственное задание.

Драма началась в субботу, 24‑го декабря 1994 г. на аэродроме им. Хуари Бумедьена в Алжире. На борту рейсового самолета «Аэробус А‑ЗОО» линии «Эр Франс», до Парижа, шли последние приготовления к взлету, назначенному на 11.15. Большинство пассажиров уже удобно устроились в креслах и в праздничном настроении ожидали встречи с родственниками и друзьями. В этот момент в самолете появились четверо молодых мужчин в униформе алжирской гражданской авиации. Они были вооружены двумя автоматическими карабинами АК‑47, автоматом «Узи», пистолетом Макарова и гранатами местного производства. Как оказалось впоследствии, они располагали кроме того двадцатью динамитными шашками.

Заявив пораженным пассажирам, что являются агентами охраны, молодые люди начали проверять паспорта, затем закрыли и заперли входные двери. "Я понял, что мы стали заложниками, когда услышал их крики «Аллах велик!» — вспоминал впоследствии один из пассажиров. Трое вошли в кабину пилотов, а четвертый остался в салоне, держа всех на прицеле. Началось напряженное ожидание, но для двоих оно оказалось недолгим. Одному, алжирскому полицейскому, приказали пройти в носовую часть самолета. Пассажиры слышали, как он просил: «Не убивайте, у меня жена и ребенок». В ответ один из террористов выстрелил ему в голову и сбросил тело на багажную тележку. Другой жертвой оказался 48‑летний торговый атташе посольства Вьетнама в Алжире Буи Зянг То. Он стал горячо протестовать, заявляя, что его страна ничего общего не имеет с исламским конфликтом и потребовал немедленного освобождения. Бедняга не понимал, что он говорит. Его увели туда же, застрелили и выкинули на летное поле.

Так бандиты продемонстрировали пассажирам свою решительность. Кто они были и какие цели преследовали? По показаниям свидетелей они выглядели лет на 20, все коротко подстрижены, бород не носили, вели себя вежливо, иногда даже предупредительно, но были готовы хладнокровно убивать каждого. Сразу после начала захвата самолета они поместили чемодан с 10 динамитными шашками в кабине, а другой под сиденьями в центре и подключили взрывчатку к взрывателю. По мнению одного из пассажиров, их поведение свидетельствовало о хорошей предварительной подготовке. При общении друг с другом пользовались номерами, а не именами, при раздаче еды внимательно наблюдали, чтобы в пищу ничего не добавлялось.

Первой реакцией алжирской полиции явилась, как всегда в таких случаях, блокада аэродрома. На башню управления полетами поднялся министр внутренних дел Абдерахман Мезиан‑Шариф и начал переговоры с террористами. Через капитана самолета Бернара Белемма они потребовали освобождения из‑под домашнего ареста Абасси Мадани и Али Белхади — двух лидеров Исламского фронта освобождения (ИФО) — фундаменталистской организации, запрещенной правительством Алжира в 1992 г. Кроме того они требовали прибытия двух журналистов: французского и алжирского. Позиция властей была ясной: «Если хотите переговоров, сначала освободите женщин, пожилых людей и детей» — ответил Шариф. Через несколько часов террористы начали выпускать заложников. К вечеру были освобождены 63 человека.

Тем временем во Франции в 12.20 генеральный директор «Эр Франс» сообщил о случившемся директору кабинета в министерстве внутренних дел Эдуарду Лакруа. Сам министр Паскуа, находившийся в рождественском отпуске в Грассе, был уже предупрежден по «горячей линии». Государственные чиновники высокого уровня отменили свои отпуска, чтобы заняться кризисной ситуацией. В полдень министр иностранных дел Ален Жюппе собрал на Кэ Д'Орсэ кризисный штаб. Присутствовали представители высших органов власти и ключевых министерств. Тем временем в соседнем кабинете начал работать постоянный штаб. Находившийся на альпийском курорте Шамони премьер Эдуард Балладюр должен был принять драматическое решение. Ему предстояло участие в президентских выборах, и любая неудачная операция могла разрушить его шансы. Но действовать приходилось. Утром 25 декабря он прилетел в Париж и взял на себя ответственность за разрешение кризиса.

Были подняты по тревоге два антитеррористических соединения: ГИГН из Корпуса национальной жандармерии и полицейская группа РАИД. В 20.00, т.е. через 9 часов после захвата аэробуса, подразделение ГИГН численностью 35 человек поднялось в воздух с базы под Парижем на борту такого же аэробуса А‑З

Написать отзыв

Пожалуйста авторизируйтесь или создайте учетную запись перед тем как написать отзыв

Рекомендуемые товары


Схожие по цене