Штык М 5. USA.

  • Штык М 5. USA.
  • Штык М 5. USA.
  • Артикул: 25894
  • Нет в наличии

Штык образца 1953 года к самозарядной винтовке системы Гаранда М1. Отличное "складское" состояние. С маркировкой на гарде.

Штык был разработан в начале 50-х годов, во время войны в Корее, для замены штыков образца 1905 года и модели М1, до этого момента использовавшихся с винтовкой системы Гаранда. Новый штык был намного легче, проще в производстве, и требовал меньшего расхода стратегических материалов для его изготовления. Кроме того, по одной из версий, предыдущие модели штыка было достаточно трудно примкнуть или отомкнуть в перчатках или варежках, что и послужило причиной смены модели. В отличие от штыков образца 1905 года и модели М1, штык М5 не мог применяться с винтовкой системы Спрингфильд образца 1903 года.

Так как штык был официально запатентован в 1955 году, во многих изданиях его обозначают как «штык образца 1955 года».

Клинок штыка ассиметрично-двулезвийный. Рукоять образована двумя пластмассовыми щечками, скреплёнными с хвостовиком двумя винтами. В головке рукояти короткий Т-образный паз. В нижней части рукояти пружинная защёлка. В стальной прямой крестовине короткий стержень, которым штык при примыкании упирался в конец газового цилиндра. Ножны пластиковые, с железным устьем и брезентовым подвесным ремнем модели М8А1 (с вращающейся скобой).

Существуют три разновидности модели штыка: М5, М5-1, М5А1, отличающиеся друг от друга некоторыми деталями механизма крепления к винтовке и отделкой деталей.

На крестовине, со стороны клинка имеется штамп с обозначением модели штыка и названием фирмы-производителя (в данном случае Jones & Dickinson Tool Company). На железном устье ножен также обычно присутствует штамп с обозначением модели ножен и аббревиатурой фирмы-производителя.

Штамп армейской приемки (в виде гранаты на ранних моделях производства Utica Cutlery Company и в виде стилизованного орла под тремя звездами на более поздних), расположенный также на крестовине указывает на то, что штык был официально принят на вооружение армии США. Отсутствие штампа приемки говорит о том, что данный штык, скорее всего – коммерческого выпуска.

Общая длина: 290 мм

Длина клинка: 170 мм

Ширина клинка: 22 мм.


-удаленная комиссия-



Артикул: 17550.

Война во Вьетнаме, которая окончилась 40 лет назад, явилась боевым крещением для подразделений SEAL (акроним sea, air, land — море, воздух, земля. Слово seal также переводится с английского как тюлень или морской котик), созданных при содействии президента США Джона Кеннеди. Несмотря на свою молодость, спецназ флота сыграл в этой войне заметную роль, успешно решая разнообразные разведывательные и диверсионные задачи.

Вьетконговцы называли котиков «солдатами с зелеными лицами».

Предлагаемый ниже материал подготовлен на основании воспоминаний ветеранов спецназа ВМС США капитанов 2 ранга Майка Уолша и Гранта Телфера.

Майк Уолш: "Все мы когда-то вышли из моря"

Я поступил на флот в сентябре 1966 года после окончания средней школы. Я колебался между поступлением на службу в армейский спецназ или в спецназ флота. После долгих размышлений выбрал море, поскольку действовать в воде сложнее.

Для того чтобы стать «котиком», кандидат должен пройти основной курс обучения водолаза-подрывника, который длится почти шесть месяцев. Преодолевшим это испытание вручается значок, который условно называют «трайдент» (трезубец). На нем изображен орел, сжимающий в лапах якорь, пистолет и трезубец.

Я прошел 18-недельное обучение по программе UDT (underwater demolition training — подготовка водолаза-подрывника).

Это потребовало от нас неимоверных усилий. Курс включал в себя массу физических тренировок, многие из которых проходили на прибрежном песке.

Здесь изучали все — от вязки морских узлов до управления надувной лодкой, что совсем непросто. Ведь работая всемером веслами, нужно справиться с прибоем и высадиться на берег. Такая подготовка закаляет и многому учит. И прежде всего понимать, как надо действовать на море.

Это хорошая школа, которая очень быстро дает понять, кто чего стоит. Во время прохождения курса я весил 54 килограмма при росте 170 см. Тогда инструкторы смотрели на меня с недоумением: «Что эти брызги муравьиной мочи будут делать?» Они иногда пристально смотрели на меня во время занятий, но я им отвечал бешеным взглядом. Это единственная защита, которую я мог тогда применить.

А потом пришла «адова неделя», когда ты по-настоящему начинаешь себя жалеть и задумываться, верный ли выбор ты сделал, решив стать «морским котиком». Конечно, можно все бросить в любой момент, но лично я хотел преодолеть и этот труднейший этап, потому что внутренне был уверен, что, смалодушничав, совершу большую ошибку, о которой буду жалеть потом всю жизнь. Именно эта неделя стала по-настоящему судьбоносной для многих. Во время этого испытания ты спишь не более двух часов в сутки, поскольку сама программа нацелена на выявление запаса прочности людей, скрытых резервов их выносливости.

Адова неделя

Обычно испытание начиналось в воскресение ночью. А уже во вторник следовало испытание на полосе препятствий, где подрывают реальные заряды взрывчатки – это двухсотграммовые шашки ТНТ, которые имитируют огонь артиллерии или минометов. К этому времени курсанты уже довольно утомлены, и от взрывов начинает звенеть в ушах. А к вечеру вторника у многих начинаются галлюцинации, некоторые просто не в состоянии отличить явь от бреда. Все настолько устали, что порой даже могут вывалиться из лодки в море. Это может показаться странным, но люди от усталости засыпали даже в воде. Я видел, как некоторые засыпали во время преодоления вплавь длинной дистанции. Чтобы не случилась беда, нужно зорко следить за своим напарником во время плавания. Это входит в привычку. Как только вы видите, что ваш напарник, который должен плыть прямо, вдруг сворачивает в сторону, вы должны успеть его схватить и вернуть на заданный курс. Так формируется одно из главных правил «котиков» — никогда не бросать своего товарища.

Курс подготовки и «адова неделя» выявляют, есть ли в кандидате тот самый внутренний стержень. В дальнейшем новички развивают свои способности. Мне довелось повстречаться во время подготовки с лейтенантом Печачеком. Он был ранен во Вьетнаме, когда их взвод угодил в засаду. Ему снесло череп. Его товарищи собрали мозги с палубы и сложили обратно в черепную коробку, заклеив ее клейкой лентой. Они были уверены, что он мертв. Но он остался в живых…

Я проходил курс подготовки со своими товарищами, когда во время нашей «адовой недели» его привезли в инвалидной коляске в бассейн, где он проходил курс терапии плаванием. На него надели специальные резиновые круги для ног, шеи и рук. Он выглядел как горилла в этом снаряжении, но поплыл. В его глазах горел яростный огонь. Когда он проплывал мимо меня, мне показалось, что он приостановился, чтобы сойти с дистанции, но вместо этого он уставился на меня и гаркнул во все горло: «Хо-йа-а!» – и поплыл дальше. Он действовал как настоящий воин. Печачек был очень сильным человеком, и ничто не смогло сломить его дух. Эту встречу я запомнил навсегда.

По завершении обучения курсантов направляли в UDT (underwater demolition team) — в команды водолазов-подрывников или в команды недавно созданных SEAL. После этого следовал шестимесячный курс подготовки к действиям в пустыне. Здесь отрабатывалась усложненная программа действий пехотинцев, тактика действий малых групп, а также изучалось оружие. Его было очень много, настолько много, что я не припомню, что мне после этого когда-то довелось видеть больше.

Круг избранных

А потом я был направлен во Вьетнам, где к тому времени уже третий год шла война.

Некоторые говорят, что во Вьетнаме действовало 14 взводов, но я думаю, что их было не больше шести — около 350 человек. Правда, генерал Уильям Вестморелэнд, который был очень высокого мнения о «тюленях», хотел довести нашу численность до 500. Если бы это произошло, возможно, война пошла бы по-другому. А в наше время даже эти самые 350 человек никогда в полном составе не действовали на войне в интересах командования.

Причина в том, что немало «тюленей» принимало участие в программе «Феникс», которую разработало и осуществляло ЦРУ. Начиная с 1963 года оно стало привлекать для проведения тайных операций подразделения SEAL. Суть операций сводилась к выявлению перемещений и расположения подразделений Вьетконга, обнаружению и захвату офицеров армии Северного Вьетнама путем выставления засад или проведением налетов.

Следует отметить, что из-за плохого качества разведывательной информации о противнике, которую предоставляло ЦРУ, эти операции не имели широкого успеха. Намного успешнее действовали «морские котики», когда опирались на собственную информацию, которая была намного достовернее и более своевременной. «Тюлени», как и «зеленые береты», действовали вполне успешно, опираясь на собственную сеть осведомителей из числа местных жителей.

Никто не делал эту работу лучше нас. Сбором разведсведений занимались все взводы SEAL и разведывательные подразделения полиции Южного Вьетнама. Добытую и проанализированную информацию подразделения «котиков» реализовывали совместно с офицерами связи разведки флота, отвечавшими за соответствующий район.

Эта программа действительно работала. Сами вьетконговцы уже в конце войны, когда они в значительной степени контролировали ситуацию в Южном Вьетнаме, говорили: «Единственное, что действительно причиняет нам вред, это программа Феникс».

Тогда мне было всего 22 года, но я был советником, которому ЦРУ подчинило группу наемников из 105 человек. Многие называют программу «Феникс» программой убийства, но ЦРУ ее называло «Встречная террористическая программа», что более соответствовало действительности. Ведь мы не были нацелены именно на уничтожение выявленных руководителей Вьетконга. Прежде всего нас интересовало получение от них информации, но они не сдавались в плен. А мертвецы, как известно, неразговорчивы.

О противнике

У противника было очень много женщин. И я должен сказать, что сломить их было намного труднее, чем мужчин. Их дух был сильнее. Эту особенность женщин лидеры Вьетконга использовали в своих интересах. И мы знали, что в большей степени следует опасаться именно террористок.

Вьетконг имел очень эффективную и разветвленную инфраструктуру, которая, по сути, повторяла устройство их общества. Самая маленькая ячейка — семья. Группа семей — деревня, группа деревень — район, группа районов — область. Выстроив таким образом систему управления, Вьетконг быстро и эффективно принял под управление страну, когда правительство Южного Вьетнама пало. Поэтому самыми важными объектами программы «Феникс» были крупные руководители этой инфраструктуры. Нельзя сказать, что их уничтожение было простой задачей. Одному из офицеров «тюленей», которого уже нет в живых, удалось убить офицера центрального штаба Южного Вьетнама. Этот штаб руководил всей подпольной инфраструктурой и был довольно многочислен. Его защищали всеми силами и эвакуировали даже в Камбоджу, когда с нашей стороны возникала угроза.

Также нам удалось уничтожить трех офицеров регионального уровня, двое из них соответствовали двухзвездному генералу. Кроме того, удалось захватить их документацию, которая была сразу переправлена за границу.

Вьетнамские коммунисты вели строжайший учет, и документация у них была, хоть и рукописная, но весьма подробная и точная. Больше всего мне нравились их карты. В конце войны я даже перестал их сдавать в качестве трофея, настолько они были точны и подробны, что мы ими пользовались. На них были нанесены абсолютно все протоки и тропы, о которых мы даже не догадывались. Используя их карты, мы узнавали, где проходят их тайные тропы и связующие районы маршруты.

В рамках программы «Феникс»

Во время моей первой командировки у меня была стычка с генералом северовьетнамской армии. Я, конечно, тогда еще не знал, что он генерал, поскольку его деятельность раскрылась позже. Он готовил крупное наступление в 1969 году и носил с собой блокнот, в котором были записаны его должность, задачи, а также находилось охранное свидетельство для передвижения из Северного Вьетнама в дельту Меконга.

Тогда мы буквально натолкнулись на его командный пункт, и я в темноте сцепился с ним врукопашную. Он так двинул меня, что у меня искры из глаз посыпались. Это был удар, который у них считался смертельным. Он был крупный мужчина с телом боксера, очень сильный и очень хорошо тренированный. Настолько резкий, что я даже не заметил удара, кода он мне заехал в скулу. Странно, вместо того чтобы добить меня, он бросился бежать. Мы были одеты как вьетконговцы, в черную пижаму и коническую шляпу. Из-за моего роста он принял меня за одного из своих телохранителей. У меня был АК-47, я выпустил в него несколько очередей и попал шестью пулями.

28 февраля 1971 года я действовал со взводом Х-рей. Мы взяли с собой на выход перебежчика, которому я не доверял. Мы выдвигались в район на нашем катере. Перебежчик сидел на носу в качестве проводника. Мы таскали на себе килограммов по тридцать, но наш груз намок из-за дождя и прилипшей грязи и весил все 45. Лодка пыталась набрать скорость, но в это самое время мы угодили в засаду. Первую гранату В-40 они засадили нам в борт, а вторую выстрелили в крону дерева, и на нас обрушились осколки от взрыва. Взрыв был настолько мощный, что нескольким оторвало конечности. Переводчику-вьетнамцу оторвало обе ноги. Один из наших парней тоже лишился ноги. Основная масса осколков пришлась в перебежчика, и это спасло меня. Осколки зацепили лишь частично. Эд Джонс успел развернуть свой пулемет 50-го калибра и открыл огонь по противнику.

Я увидел раненого перебежчика, который лежал и улыбался, зная, что ему удалось завести нас в засаду. Я не выдержал и прикончил его своим ножом.

После этого случая я принял решение стать офицером. Я был старшиной 2-го класса и поступил в университет Южного Иллинойса, а спустя 8 лет мне было присвоено первое офицерское звание.

Месть офицера телфера

Грант Телфер стал офицером после окончания Военно-морской академии. Он родился в июле1941 года в Сиэтле, вырос в этом районе и поступил в Военно-морскую академию. Много бегал на лыжах, играл защитником в футбольной команде и был хорошим пловцом. В отличие от многих бойцов SEAL он не интересовался стрельбой или охотой, поскольку, учась в академии, испортил зрение — много читал по ночам с фонариком. С тех пор в темноте он вообще ничего не видел и стрелять без очков не мог. Тем не менее был направлен во Вьетнам, пройдя базовый курс подготовки «тюленей».

Далее мы приводим рассказ о последней операции его взвода, который основывается на его воспоминаниях.

Средь бела дня

Во второй половине 1970 года южновьетнамское правительство решило переселить жителей, которые проживали на полуострове Камау. Этот район терроризировали вьетконговцы. Взвод Телфера обеспечивал безопасность при переселении граждан Вьетнама в новый жилой комплекс вблизи Нам Кан. Вьетнамское правительство перемещало людей и их имущество днем. «Котики» вместе с армией Республики Вьетнам и местными силами самообороны предотвращали вмешательство повстанцев Вьетконга в процесс переселения жителей.

Обученным и подготовленным для проведения тайных операций боевым пловцам казалось, что, высаживаясь с вертолетов днем, они демаскировали свои действия. Телфер разделял эту озабоченность. Тем более что солдаты его взвода уже упаковали большую часть своих вещей для возвращения в Соединенные Штаты и, что называется, «легли на грунт», избегая участия в серьезных операциях. Максимум через неделю они надеялись быть дома.

Однако 28 января, встретив в ходе дневного патрулирования небольшие группы повстанцев, боевые пловцы разработали повседневные мероприятия по зачистке района. Вьетнамская администрация попросила американцев выделять больше патрульных команд для обеспечения безопасности в дневное время, и Телфер, несмотря на подготовку к замене, начал планировать действия своего взвода.

Подготовка к выходу

В тот же вечер Телфер отдал предварительные распоряжения своему взводу. Для проведения операции он отобрал пятерых бойцов и перечислил вооружение и технику, которые они должны были взять с собой. Моральный дух «тюленей» был высок, поскольку за все 58 операций, в которых им довелось принимать участие до этого, во взводе потерь не было. К слову, в период с 1965 по 1972 год подразделения SEAL во Вьетнаме потеряли всего 46 человек убитыми.

Около полудня Телфер отдал боевой приказ своей команде, состоявшей из пяти боевых пловцов. Он также пригласил на постановку задачи пилотов боевых вертолетов, в результате чего они получили четкие и исчерпывающие задачи и информацию о характере предстоящей операции.

Неудачный вылет

В 13.30 отделение из шести человек во главе с Телфером вылетело на борту вертолета с базы в Нам Кан. Для выполнения стоящей задачи командир мог привлечь и других бойцов взвода, но численность отделения в данном случае ограничивалась грузоподъемностью вертолета. Небо было ясным, и вертолет взял курс на северо-восток к месту десантирования, которое находилось примерно в 20 километрах от базы.

Примерно в одной миле от площадки приземления радист Арройо вдруг получил пулевое ранение.

У автоматчика Дональда Футрелла при себе была большая медицинская аптечка, и он вместе с Гарри Лоуренсом стал оказывать помощь раненому. Как выяснилось, радист получил два пулевых ранения от 7,62-мм автомата АК-47 в левое плечо. Вдвоем они стащили с Арройо жилет и рубашку и наложили повязку на раны. После того как первый шок прошел и боль начала усиливаться, они вкололи раненому морфин.

Одновременно Телфер приказал пилоту разворачивать вертолет и взять курс назад. Санитарная машина уже ожидала их прибытия на площадке Нам Кан.

Злость — плохой советчик

Бойцы были шокированы происшествием, поскольку это была первая потеря за шесть месяцев командировки. По их мнению, ранение радиста произошло каким-то сверхъестественным образом. Спецназовцы вместе с экипажем вертолета внимательно осмотрели весь вертолет и не смогли обнаружить ни единой пробоины. Тем не менее Арройо имел два пулевых ранения на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Вероятно, пули попали в открытую дверь.

Командира и подчиненных точили обида и разочарование, ведь до этого они воевали без потерь. К тому же они прекрасно понимали, что, если они не используют текущий момент, чтобы отомстить за своего товарища, они никогда за него не отомстят, ведь 30 января был их последний выход перед заменой. Поэтому месть должна была состояться сегодня. Именно эти эмоции, а не здравый смысл руководили командиром и солдатами взвода «Зулу», когда они повторно взлетели на вертолетах и взяли курс в район, где был ранен их товарищ.

Подготовка к повторному вылету

Совместно с экипажем вертолета они вычислили, что скорее всего огонь велся с плотины, которая была укрыта травой и деревьями.

Телфер приказал подготовить к вылету звено у вертолетов огневой поддержки «Seawolf», которыми командовал лейтенант Нельсон. Они получили задачу Телфера обработать огнем дамбу на всей ее протяженности с юга на север. Бойцы взвода «Зулу» должны были высадиться западнее, недалеко от другой дамбы, которая шла параллельно цели.

Потеря Арройо, который был радистом команды, создала проблемы в управлении командой и ее связи с центром. Кроме того, это несколько снизило и огневую мощь команды Телфера, поскольку Арройо был вооружен укороченным вариантом винтовки М-16 А1, на которой также был закреплен 40-мм подствольный гранатомет. Для того чтобы компенсировать эту потерю, Телфер попросил своего заместителя лейтенанта Томаса Ричардса (впоследствии Ричардс дослужился до звания контр-адмирала и возглавил силы специальных операций ВМС США. Он отвечал за все операции, которые проводились «тюленями» в различных уголках мира) заменить раненого радиста. Лейтенант, так же как и Арройо, работал на радиостанции модели PRC-77, кроме того, он был вооружен легким пулеметом «Stoner 63». Лейтенанта упрашивать не пришлось, поскольку он встречал вертолет с раненым на борту и все сам видел. Винтовку радиста взял командир.

Высадка

Взлетев во второй раз, отделение SEAL уже через 15 минут было у цели, зайдя на нее с юго-запада. В 14.30 вертолет высадил отделение во главе с Телфером на сухое рисовое поле в 250 метрах от интересовавшей их дамбы. В это время в воздухе их прикрывала пара вертолетов «Seawolf», готовая по запросу Телфера с земли обрушить на противника свой огонь. Высадка прошла спокойно, и Телфер решил выдвинуться со своими людьми в северо-восточном направлении. Они отошли всего около 50 метров от вертолета и попали под огонь из стрелкового оружия. Огонь велся с дамбы, которая была намечена в качестве цели десанта и находилась примерно в 150 метрах от американцев. Противник бил прицельно, и огонь его был довольно интенсивный, что создавало угрозу жизни американских солдат. Поскольку стреляли из автоматов Калашникова, можно было предположить, что «тюлени» столкнулись с главными силами Вьетконга либо с хорошо вооруженным местным подразделением повстанцев. В то же время Телфер не слышал пулеметов, что, в свою очередь, было хорошим признаком.

По радиостанции Телфер вызвал вертолеты и попросил их нанести мощный удар по дамбе, где засел противник. Получив команду, вертолетчики вволю порезвились, по очереди пройдя над дамбой и выложив на ее поверхность запас ракет. Кроме того, они обработали дамбу из скорострельных пулеметов. Штурмовой авиаудар был настолько мощным, что один из «тюленей» получил ранение в лицо. Его зацепило осколком от пущенных с вертолетов ракет либо куском пальмы, отлетевшим во время взрыва. Грохот выстрелов и взрывов, дым и пыль, вывороченные деревья, видимо, произвели на вьетконговцев сильное впечатление, и они прекратили огонь.

Достанем их, мистер Телфер

С борта вертолета Нельсон доложил Телферу, что на дамбе, на открытом месте лежат два неподвижных тела вьетконговцев, судя по всему, убитых. Также он сообщил, что видит рядом с телами их оружие и наблюдает минимум одного партизана, убегающего в северном направлении за пределами района. Этот доклад стал критической точкой в ходе проводимых действий. Телферу следовало принять принципиальное решение в сложившей ситуации. С одной стороны, его команда была обнаружена и обстреляна противником, поэтому, продолжая дальнейшие действия в этом районе, Телфер подвергал опасности свое отделение. В то же время информация о двух убитых вьетконговцах провоцировала его на дальнейшие действия. Ему хотелось лично убедиться в том, что двое бойцов противника уничтожены. Информация об убитых и отступающих вьетконговцах создавала иллюзию победы.

Поэтому Телфер приказал командиру звена вертолетов огневой поддержки отработать по противнику, который, как казалось, отошел на север. Далее он приказал своему патрулю двигаться на север вдоль дамбы, заросшей травой. Метрах в 50 восточнее он, как и надеялся, обнаружил оставленные позиции противника. Настроение бойцов было боевым, и это его удовлетворяло. Никто не ныл и не опасался идти дальше. Наоборот, Джеймс Роулэнд сказал: «Давайте пойдем и достанем их, мистер Телфер».


Рекомендуемые товары


Схожие по цене