Славянские перстни.

 

 Зачем вообще люди, особенно женщины, надевают на себя украшения?
Ответить на этот вопрос учёным помогло ещё одно бесценное «окно в прошлое» — возможность наблюдать обычаи народов, которые в силу разных причин и сегодня придерживаются тех же законов, по которым жили наши предки несколько тысячелетий назад.
Оказывается, человечество с древнейших времён задумывалось над разницей между «твёрдыми» и «мягкими» частями любого животного организма. Люди замечали, что «твёрдые» части (кости, зубы, когти, раковины, рога...) гораздо меньше подвержены тлению после смерти, нежели «мягкие». Они сопоставляли сроки жизни «твёрдых» деревьев и «мягкой» травы. Наконец, они обратили внимание на прочность и поистине вечность (по крайней мере, по сравнению с человеческой жизнью) различных минералов и самородных металлов — меди, золота, серебра.
Всё это привело древних людей к мысли о том, что твёрдые ткани их собственных тел намного «совершеннее» мягких. Значит, если человек стремился прожить долгую жизнь, мягкие ткани следовало «укрепить». Особенно это касалось различных отверстий тела, сквозь которые, по мнению древних, могла вылететь наружу душа — и, наоборот, могло проникнуть внутрь какое-нибудь недоброе волшебство. Кроме того, необходимо было «магически защитить» руки и ноги, более всего подверженные ранениям и ушибам, которые, конечно, тоже объяснялись кознями злых сил. Наконец — и с этим соглашаются современные экстрасенсы, — требовалось защитить энергетические центры и каналы человеческого тела.

Вообще говоря, люди во все времена понимали, что самая лучшая оборона против враждебного колдовства — это чистота помыслов и духовное совершенство. Однако, увы, для основной части человечества немногие праведники посейчас остаются недосягаемыми образцами. Вот и в древности большинство людей не слишком доверяло своей способности противостоять злу и стремилось всячески «укрепить» мягкую плоть. Канадские индейцы говорят о женщине, которая не носит серёг: «у неё нет ушей», а если она не носит украшения на губе: «у неё нет рта». Индейцы Южной Америки придерживаются очень схожих воззрений: «Украшение в ухе даёт нам способность слышать слова других людей и понимать их. А если бы не было украшения в губе, мы не могли бы произносить разумных речей...»
Первоначально для этого годилась всякая косточка, зуб животного или кусочек твёрдого дерева. Конечно, желательно, чтобы дерево было «благород ным» и долговечным, а животное — неустрашимым и сильным. Но лучше всего душу и жизнь человека охраняли всё-таки металлы и драгоценные камни.
Древние египтяне видели в золоте частицы священного тела Солнца. Им вторили индийские поэты: «Золото бессмертно, и Солнце тоже бессмертно...» Индейцы племени бороро, живущие в Бразилии, по сей день считают золото затвердевшим солнечным блеском. Схожее верование бытовало в древности у наших северных соседей — скандинавов: их мифология упоминает о светящемся золоте, которое озаряло чертоги Богов. Славянские языческие мифы тоже роднят золото и серебро с солнечным светом и молниями Перуна. Этим драгоценным металлам до сих пор приписывают способность отгонять нечистую силу и приносить здоровье, долголетие, красоту. А вот как современный ювелир рекламирует перстень с бриллиантом: «Он поможет Вам приблизиться к Вечности...»

Перстни. Эти украшения, изначально призванные магически охранять человеческую руку, — кольца, перстни — появляются в могилах древних славян с IX века и широко встречаются начиная со следующего, X века. Некоторые археологи полагали, что они получили распространение у славян только после введения христианства, ведь кольца играют важную роль в церковном обряде. Однако другими учёными были раскопаны славянские захоронения VII века (в Тран-сильвании), и там оказались бронзовые перстни — не привезенные из далёкой страны, а местные, притом позволяющие даже говорить о «славянском типе» перстней. Кольцо держит в руке и одно из Божеств Збручского языческого идола: исследователи узнали о нём изображение Лады — славянской Богини всеобщего порядка вещей, от космического круговорота созвездий до семейного круга (см. главу «Род и Рожаницы»). И на более поздних перстнях упорно просматриваются священные символы язычества, например знаки Земли. Словом, языческая символика кольца-перстня была никак не бедней христианской. А может, именно поэтому язычники избегали надевать перстни на покойных, опасаясь помешать душе покинуть тело и отправиться в загробное странствие (см. главу «Пояс»)? Если так, то следует предположить, что после принятия христианства в конце X века, когда умерших, особенно знатных, всё чаще начали хоронить по христианскому обряду, кольца стали класть рядом с телом, а после — оставлять на руке...
В одном женском погребении нашли целых тридцать три перстня в деревянном ларце. В других могилах перстни бывают связаны шнурком, уложены в горшочек, в туесок, в кожаный или вязаный кошелёк, просто на кусочек берёсты. Вероятно, здесь сказывались обычаи финских племён — соседей древних славян, и не просто соседей: некоторым из этих племён предстояло влиться в нарождавшийся древнерусский народ. Там, где такое соседство-родство становилось наиболее тесным, в славянских могилах встречены вполне финские типы перстней. Например, к юго-западу от современного Санкт-Петербурга и в среднем течении Волги носили так называемые «усатые» перстни, а во Владимирских курганах найдены «шумящие» перстни — снабжённые металлическими подвесками, способными звенеть одна о другую. Иногда эти подвески имеют весьма характерные очертания «утиных лапок» — утки и прочие водоплавающие птицы были священны для финно-угорских племён, согласно их верованиям, они участвовали в сотворении мира.
Не менее интересным «финским заимствованием» был своеобразный способ ношения перстней. В Московской области в нескольких курганах нашли перстни, надетые... на палец ноги.
Древнеславянские перстни, как и браслеты, не имеют чётко выраженной «племенной принадлежности». Одни и те же разновидности находят на очень больших территориях. Местные типы перстней появляются в основном к XII—XIII векам, когда производство их становится поистине массовым.
Очень своеобразные и красивые «решётчатые» перстни вятичей были, по-видимому, навеяны искусством мордовских и муромских финно-угорских племен. Вятичи вообще очень долго сохраняли свой колорит, не торопясь растворяться в крепнувшем древнерусском государстве. Мастера, жившие в разных концах территории вятичей, наносили один и тот же узор и на височные кольца, и на перстни с разомкнутыми концами и широкими серединками — их отливали в виде пластинок и лишь потом сгибали в кольцо. Фон рельефного узора при этом иногда заполняли эмалью. У вятичей такие перстни носили не только знатные люди, но и простой народ, живший по лесным деревням. Да и делали их как в городе, так и в сельских мастерских.
А вот на землях между Псковом и современным Санкт-Петербургом, где кривичи и словене смешивались с финно-угорскими племенами — ижорой и водью, — бытовали перстни с выпуклыми рубчиками на длинном щитке. Встречаются здесь и витые незамкнутые перстни, литые-с имитацией витья, а также с печаткой, причём вполне «современного» вида. На печатках древнеславянских перстней можно встретить самые разные священные, оберегающие знаки, в том числе и свастику — катящееся солнечное колесо (подробнее см. в главе «Даждьбог Сварожич»).
С развитием ювелирного дела наши предки стали украшать свои перстни не только рельефным узором и эмалью, но и чернью, зернью, сканью...
Способ ношения кольца, по крайней мере у женщин, по-видимому, зависел от возраста, вернее — от возрастной группы. Судя по некоторым данным (Черниговская область), несовершеннолетние девочки. могли носить простенькое колечко на левой руке. Такое найдено в могиле девочки двух—двух с половиной лет. Девушка-невеста, молодая женщина надевали богатый перстень уже на правую руку. А пожилая женщина, переходя в возрастную группу «старух», вместе с безрогой кикой — символом окончания детородного возраста — отдавала нарядный перстень дочери или внучке, а сама вновь брала простое кольцо и надевала на палец левой руки...
Сказанное выше относилось к металлическим перстням. Между тем существовали и сделанные из иных материалов, например из стекла, как и браслеты. Только они встречаются археологам гораздо реже.
Слово «перстень» для нас теперь обозначает украшение для пальца, увенчанное какой-либо вставкой, обычно камешком, драгоценным или полудрагоценным. То, что изготавливали и носили наши далёкие предки, мы, вероятней всего, назвали бы просто «кольцами» : в современном языке это слово означает скорее украшение чисто металлическое (или из другого материала, но тоже без вставки). Однако учёные пишут, что древнерусский язык такого противопоставления не знал. Украшение, надеваемое на палец-«перст», именовалось «перстнем». Слово «кольцо», судя по всему, в этом значении стало употребляться позже.
Что же касается перстней с драгоценными вставками, нашим предкам они тоже были не в диковину. Другое дело, что найденные археологами относятся сплошь к привозным. Месторождения цветных камней — кроме разве что янтаря, встречавшегося и на Днепре, — были далеки от тогдашних славянских земель. Перстни со вставками назывались у древних славян «жуковиньями». Может быть, блестящие выпуклые камешки чем-то напоминали им переливчатые спинки жуков. А может быть, случалось нашим пращурам изумляться перстням с изображением скарабея — священного жука египтян...


Рекомендуемые товары


Схожие по цене