Редкий тип тельного доморнгольского крестика

  • Редкий тип тельного доморнгольского крестика
  • Редкий тип тельного доморнгольского крестика
  • Редкий тип тельного доморнгольского крестика
  • Редкий тип тельного доморнгольского крестика
  • 4 500 руб.

12-13 век. У крестика очень хорошее состояние. Изумрудная патина. Крест четырехконечный равносторонний с концами в виде стержней, имеющих два каплевидных утолщения. Оглавие имеет вид ушка (ушко цело).  


Тельные кресты. Древняя Русь

Не существует сколько-нибудь полного свода типов домонгольских тельных крестов XI-XIII веков. Более того, не выработаны даже четкие принципы классификации материала. Между тем существует множество публикаций, посвящённых этой теме. Условно их можно разделить на две группы: издания коллекций и статьи, посвящённые археологическим находкам. Образцом дореволюционной публикации тельных крестов, включающей в себя и предметы домонгольского времени, может служить знаменитое двухтомное издание коллекции Б.И. и В.Н. Ханенко, увидевшее свет в Киеве. Ныне, после почти столетнего перерыва, вышел целый ряд каталогов частных коллекций с разделами, посвящёнными крестам XI-XIII века: можно упомянуть «Тысячелетие креста» А.К. Станюковича, «Каталог средневековой мелкой пластики» А.А. Чудновца, публикацию коллекции вологодского собирателя Сурова, описание образцов домонгольской металлопластики одесского музея нумизматики. При всём различии научного качества описания, эти издания объединяет одно – случайность подбора описываемого материала и отсутствие классификационного принципа. Если второе связано с научной неразработанностью темы, то первое свидетельствует лишь об отсутствии серьёзных, репрезентативных собраний, которые могут быть предоставлены их владельцем для публикации. Стоит упомянуть также и работу Нечитайло «Каталог древнерусских нательных крестов X-XIII вв.», в которой автор пытается, хотя и не вполне удачно, систематизировать все известные ему типы домонгольских нательных крестов и крестовидных привесок. Работа эта страдает очевидной неполнотой и крайней субъективностью автора, относящего почему-то к тельным крестам крестовидные накладки и даже пуговицы, и включившего в свой каталог некоторое количество подделок. Можно надеется, что приятным исключением станет подготавливающийся ныне к печати каталог собрания тельных крестов XI-XIII вв. С.Н. Кутасова — обширность собрания предоставляет авторам широкие возможности для построения типологии домонгольских нательных крестов.  Статьи, посвящённые археологическим находкам, и в то же время не являющимися сводами таких находок, по своей природе не могут сколько-нибудь полного представления о типах крестов. В то же время именно они создают почву для правильной датировки предметов и помогают избежать курьёзных ситуаций, когда предметы XV века, а иногда и XVII-XVIII веков, не всегда даже являющиеся тельными крестами, описываются в каталогах частных коллекций как домонгольские кресты (пример тому – известное вологодское издание).  И, тем не менее, несмотря на имеющиеся проблемы, мы можем хотя бы в общих чертах охарактеризовать всё обилие известных на данный момент домонгольских крестов, выделив несколько больших групп предметов.   К самой малочисленной группе относятся тельные кресты с изображениями. Если на энколпионах и тельных иконках XI-XIII веков спектр изображений достаточно обширен – мы находим изображения Иисуса, Богоматери, архангелов, святых, встречаются иногда многофигурные сцены – то на тельниках мы видим лишь изображение Распятия, иногда, с предстоящими. Пожалуй, единственным исключением является группа двусторонних крестов с изображением святых в медальонах. Существует также небольшая группа крестов — переливок с энколпионов. На данный момент опубликовано несколько десятков различных типов домонгольских крестов с изображением распятия.  Редкость «сюжетных» тельных крестов на Руси в домонгольское время является вопросом, требующим разъяснения. На территории Византии, от Причерноморья до Ближнего Востока, кресты с изображениями – чаще всего Распятия или Богоматери Оранты – встречаются не реже, чем кресты орнаментальные, на Руси же в этот период мы видим совершенно иное соотношение встречаемости. Тельные кресты с изображением Богоматери, насколько нам известно, на Руси встречаются достаточно редко.  Большинство домонгольских тельных крестов украшено орнаментами. К числу не орнаментальных, простейших с технической и художественной точки зрения могут быть отнесены лишь небольшие свинцовые кресты, датируемые началом XI века. Классификация орнаментальных крестов – задача непростая. Естественнее всего из основной массы выделяются типы со «скандинавским» и «византийским» орнаментом. На основе сличения с северным материалом можно выделить не более нескольких десятков «скандинавских типов», которые, однако, были достаточно широко распространены.  На многих крестах, происходящих с византийской территории, можно видеть орнамент, состоящий из вдавленных в поверхность окружностей.  Существуют различные объяснения этого узора, наиболее известные из которых сводятся к тому, что перед нами либо схематичное изображение пяти ран Христовых, которое затем превратилось в элемент декора, либо это обережная символика, защищающая своего носителя от «злого глаза». На русских крестах, за исключением, одной, но достаточно многочисленный группы, такой орнамент встречается редко, но в то же время, он почти всегда украшает поверхность очень популярных славянских амулетов, изображающих «рысь», а так же амулетов-топориков, и встречается на щитках большой группы колец, влияние на тип которых со стороны византийских предметов личного благочестия представляется весьма сомнительным. Так что «византийским» этот орнамент может именоваться весьма условно, хотя с формальной стороны параллели между группой древнерусских и византийских крестов кажутся очевидными. Основная же масса орнаментальных украшений, едва ли не более 90 процентов, имеет исконно русское происхождение. Но прежде чем охарактеризовать их, необходимо обратить свой взгляд к самой форме крестов. Морфология древнерусских тельных крестов поражает своим разнообразием. Такой пестроты форм не знала Византия, не знала её, насколько мы можем судить, и средневековая Европа. Феномен этого многообразия требует исторического объяснения. Но прежде чем говорить об этом, необходимо хотя бы кратко описать наиболее характерные формы «ветвей» домонгольских тельных крестов. Естественнее всего было бы ожидать доминирование прямоконечной формы «ветвей», как это мы находим в Византии. Однако это не так – прямоконечная форма встречается относительно редко по сравнению с другими формами ветвей. Крестов «мальтийского типа», с «ветвями», расширяющимися к оконечности, которые были достаточно популярны в Византии, на Руси известно лишь несколько типов, и то достаточно редко встречаемых. Основную же массу составляют кресты, ветви которых завершаются «криновидным», то есть подобным цветку лилии окончанием. Было бы неверным утверждать, что такая форма «ветви» креста – чисто русская специфика. Эта форма встречается и в Византии, но в очень небольшом пропорциональном отношении к равноконечным крестам, и по преимуществу – на Балканах. (Рис.5)  Строго говоря, нельзя утверждать, что «криновидный» тип «ветвей» доминирует на тельных крестах XI-XIII веков в своём чистом виде. «Идеальный» криновидный тип охватывает, быть может, не более четверти от всех типов тельников этой эпохи. Однако принципиальное влияние «криновидной» формы на морфологию домонгольского креста-тельника мне представляется очевидным. Помимо «идеального» криновида мы находим следующие формы завершения «ветвей»: три точки, расположенные треугольником, треугольник, окружность с тремя точками с внешней стороны, бусина с тремя точками или одной, наконец, просто бусина или окружность. На первый взгляд округлое завершение «ветви» креста едва ли может быть сведено к криновидному, однако, если построить типологический ряд, с лёгкостью может быть видна морфологическая трансформация, превращающая криновид в окружие или в бусину.  Таким образом, выявляя доминирование криновидного типа «ветвей» креста, мы можем предположить, что и характер декора креста, который неотделим от его формы, будет определяться именно этой формой. Этим, по-видимому, и объясняется самобытность декора древнерусских тельных крестов. Переходя к «технической» стороне описания интересующего нас материала, нельзя обойти молчанием два вопроса, волнующие любого заинтересованного человека, а именно: степень редкости предметов, к которым он обращает свой взгляд, и проблема подлинности этих предметов. Часто при общении с разного рода специалистами приходится слышать утверждение о том, что тот или иной домонгольский крест «уникален». Между тем опытный исследователь знает, что многочисленные кресты, помеченные в публикациях наивысшим знаком редкости, зачастую встречаются в десятках экземпляров. Дело здесь, конечно же, не в некомпетентности составителей подобных таблиц редкости, а в самой природе рассматриваемого нами изделия. За редким исключением, все тельные кресты изготавливались литьевым методом, что подразумевает наличие многих десятков, а иногда и сотен совершенно идентичных предметов. Мы знаем множество случаев повторной отливки, при которой качество изделия, конечно, может несколько ухудшатся, но сам тип, и даже его мелкие детали сохраняется. Насколько можно судить, кресты, по крайней мере, в домонгольское время, не переплавлялись, так что все экземпляры, попавшие в землю, ждут своего часа находки. Иными словами, действительно уникальный литой крест – явление почти невероятное. Практическая же редкость может объясняться просто: в отличие от Византии, где существовали большие центры массового литья, из которых кресты распространялись по всей территории империи, на Руси литьевые мастерские были рассредоточены по всей территории государства. Произведения этих локальных мастерских в большинстве своём не уходили за пределы своего изначально небольшого региона бытования, и в том случае, если место производства какого-либо необычного типа крестов ещё не найдено, он может рассматриваться как очень редкий, но едва лишь будет обнаружен центр производства, и поятся десятки одинаковых или схожих предметов. Иными словами, редкость медных крестов-тельников всегда относительно. Серебряные кресты объективно достаточно редки, но часто ввиду своей внешней не эффектности, малого размера и отсутствия интересного декора они не привлекают серьёзного внимания заинтересованных лиц. К сказанному можно добавить лишь, что наибольшую, хотя опять-таки относительную редкость могут представлять кресты необычной формы, имеющие необычное орнаментальное оформление, и тем более – мелкие разновидности. Каким бы кратким не был этот набросок типологического описания крестов тельников домонгольской эпохи, он ставит перед вдумчивым читателем целый ряд вопросов, принципиальных для понимания не только данной узкой темы, но и истории христианизации Руси в целом. Не может не поражать факт иконографической и типологической обособленности древнерусских крестов-тельников от византийских образцов. Византийская традиция, сформировав русский тип креста-энколпиона, фактически не затронула формирование типов крестов-тельников. Ранее, когда единственным источником обретения предметов металлопластики являлись археологические раскопки, бытовало широко распространено мнение, что энколпионы носились лишь представителями элиты. Сейчас, благодаря массовым находкам энколпионов на селищах, стала ясна неправомерность этого утверждения. Речь идёт не о разделении типов крестов – тельников и энколпионов – по «сословному принципу», но лишь о выделении двух принципиально различных типов носимых крестов: одни тип полностью ориентирован на византийские образцы, на привозные экземпляры из «культурной метрополии» (это кресты-энколпионы), другой же тип – то есть небольшие кресты-тельники – практически полностью ориентирован на местную, славянскую культуру.   Славянская культурная ориентация – это, прежде всего ориентация на язычество. Однако это ни в какой степени не означает противостояния язычества и христианства, скорее наоборот: крест как символ принадлежности к христианской общине, как предмет личного благочестия оказался наделённым народным сознанием амулетной семантикой. Крест-тельник получил совершенно иной смысл, чем тот, каким он обладал в Византии – наряду со славянскими лунницами, коньковыми привесками, амулетами- ложками, ключиками, топориками, он превратился в инструмент взаимодействия человека – своего хозяина – с силами внешнего мира. По-видимому, тельный крест имел охранительные функции – не случайно орнаментальное оформление домонгольских крестов, не имеющее соответствий среди византийского материала, находит множество параллелей в оформлении щитков перстней, имевших, бесспорно, охранительный смысл.  «Двоеверие» как один из основополагающих фактов русской культуры изучено ещё недостаточно хорошо, ввиду скудности источников, и здесь древнерусская металлопластика может являться одним из интереснейших и богатейших источников нового знания. Человек, обративший на неё свой взгляд, соприкасается с самой историей в её ещё нетронутом, ещё непознанном обличии, перед ним – предмет исследования, богатый и интересный, а что как не стремление к непознанному является той силой, что движет сердце и будит страсть увлеченного искателя истины...  Книжники XVII столетия разработали оригинальную концепцию «пяти крещений» Руси, из которых лишь пятое, совершенное при князе Владимире, внуке Ольги, сделало Русь православной страной. На долю Ольги выпало «четвертое крещение». («Первым» признавалась проповедь апостола Андрея в Киеве и Новгороде; «вторым» — миссия святых Кирилла и Мефодия, просветителей славян и изобретателей славянской азбуки; «третьим» — Фотиево крещение Руси и учреждение русской епархии при византийском императоре Василии I Македонянине.) «Четвертое крестися Русь в княжение великия княгини Ольги… — писал об этом автор так называемого Мазуринского летописца, — ибо возвратишася от крещения от Константинополя в Киев, многих в России крестила». Однако христианская вера и на этот раз «не укоренишася добре» в Русской земле «ради частых браней от князей поганых». Собственно, во времена Ольги речь шла о «бранях» лишь одного князя, остававшегося в «поганстве», то есть язычестве, — ее собственного сына Святослава: «…Ольга же сына своего Святослава обрати™ в Христову веру не возможе».  И это было действительно так. Ольге не удалось крестить ни всю Русь, ни хотя бы своего сына, хотя она пыталась сделать и то, и другое. Но если относительно Святослава ее усилия пропали втуне и сын ее остался убежденным язычником, то в отношении всей Руси ситуация была не столь однозначной. Даже те несколько лет, в течение которых княгиня-христианка пребывала во главе Русского государства, оказали громадное влияние на судьбы страны.

Написать отзыв

Примечание: HTML разметка не поддерживается! Используйте обычный текст.
    Плохо           Хорошо

Рекомендуемые товары


Схожие по цене