Копия медали " За Московскую компанию".

  • Копия медали " За Московскую компанию".
  • Копия медали " За Московскую компанию".
  • Копия медали " За Московскую компанию".
  • 2 000 руб.

"За Зимнюю Кампанию на Востоке 1941/42" ("Die Medaille Winterschlacht im Osten 1941/1942") Разработана Эрнстом Краусом. Учреждена 26 Мая 1942 года.





Награждались участники боев на Восточном фронте зимой 1941-42 годов. Данная медаль известна также под названиями "Мороженое мясо", "Ostmedaille" ("Восточная Медаль") или как "Медаль за Русский Фронт". Вручалась военнослужащим, принимавшим участие в боевых действиях или находившимся на данном участке фронта в период с 15 ноября 1941 года по 15 апреля 1942 года. Так же медалью награждались военнослужащие союзных Германии государств, принимавшие участие в боевых действиях в составе Вермахта на данном участке фронта в указанный период. Медаль имеет вогнутую лицевую сторону, в ее верхней части расположено объемное изображение германского стального шлема и ручной гранаты. Под ними распологается изображение имперского орла сжимающего в когтях свастику, перекрывающую лавровую ветвь. Реверс медали имеет выпуклую форму. В центральной части выпуклыми заглавными буквами выполнена надпись "WINTERSCHLACHT IM OSTEN 1941/1942" (Зимнее Сражение на Востоке), под которой находится выпуклое скрещенное изображение меча и лавровой ветви. Медаль имела ленту темно-красного цвета, по центру которой проходили две тонкие белые и одна черная полосы. Подобное сочетание цветов должно было символизировать: красный-пролитую кровь, белый-снег, черный-скорбь по погибшим в этой военной компании. Лента продевалась в петлю кителя или куртки и носилась как самостоятельно, так и частично перекрытая лентой Железного креста 2-степени. Критерии для награждения медалью "За Зимнюю Компанию на Востоке 1941/42" были следующими: принимать участие в боях не менее 14 дней, (для пилотов Люфтваффе совершить не менее 30 боевых вылетов); не менее 60 дней находиться на данном участке фронта (даже без непосредсвенного участия в боевых действиях); получить ранение, или обморожение, достаточное для награждения знаком "За ранение". В случае награждения посмертно, медаль передавалась родственникам военнослужащего. Это правило распространялось и на военнослужащих союзных Германии сил, большинство которых составляли итальянцы и румыны.






Воспоминания солдата Вермахта. Я начал служить в июне 41-го года. Но я тогда был не совсем военным. Мы назывались вспомогательной частью, и до ноября я, будучи шофёром, ездил в треугольнике Вязьма - Гжатск - Орша. В нашем подразделении были немцы и русские перебежчики. Они работали грузчиками. Мы возили боеприпасы, продовольствие. Вообще перебежчики были с обеих сторон и на протяжении всей войны. К нам перебегали русские солдаты и после Курска. И наши солдаты к русским перебегали. Помню, под Таганрогом два солдата стояли в карауле и ушли к русским, а через несколько дней мы услышали их обращение по радиоустановке с призывом сдаваться. Я думаю, что обычно перебежчиками были солдаты, которые просто хотели остаться в живых. Перебегали чаще перед большими боями, когда риск погибнуть в атаке пересиливал чувство страха перед противником. Мало кто перебегал по убеждениям и к нам, и от нас. Это была такая попытка выжить в этой огромной бойне. Надеялись, что после до-просов и проверок тебя отправят куда-нибудь в тыл, подальше от фронта. А там уж жизнь как-нибудь образуется.

Потом меня отправили в учебный гарнизон под Магдебург в унтер-офицерскую школу и после неё весной 42-го года я попал служить в 111-ю пехотную дивизию под Таганрог. Я был небольшим командиром. Большой военной карьеры не сделал. В русской армии моему званию соответствовало звание сержанта. Мы сдерживали наступление на Ростов. Потом нас перекинули на Северный Кавказ, позже я был ранен и после ранения на самолёте меня перебросили в Севастополь. И там нашу дивизию практически полностью уничтожили. В 43-м году под Таганрогом я получил ранение. Меня отправили лечиться в Германию, и через пять месяцев я вернулся обратно в свою роту. В немецкой армии была традиция - раненых возвращать в своё подразделение и почти до самого конца войны это было так. Всю войну я отвоевал в одной дивизии. Думаю, это был один из главных секретов стойкости немецких частей. Мы в роте жили как одна семья. Все были на виду друг у друга, все хорошо друг друга знали и могли доверять друг другу, надеяться друг на друга.

Раз в год солдату полагался отпуск, но после осени 43-го года всё это стало фикцией. И покинуть своё подразделение можно было только по ранению или в гробу.

Убитых хоронили по-разному. Если было время и возможность, то каждому полагалась отдельная могила и простой гроб. Но если бои были тяжёлыми и мы отступали, то закапывали убитых кое-как. В обычных воронках из-под снарядов, завернув в плащ-накидки или брезент. В такой яме за один раз хоронили столько человек, сколько погибло в этом бою и могло в неё поместиться. Ну, а если бежали - то вообще было не до убитых.

Наша дивизия входила в 29-й армейский корпус и вместе с 16-й (кажется!) моторизованной дивизией составляла армейскую группу «Рекнаге». Все мы входили в состав группы армий «Южная Украина».

Как мы видели причины войны. Немецкая пропаганда . В начале войны главным тезисом пропаганды, которой мы верили, был тезис о том, что Россия готовилась нарушить договор и напасть на Германию первой. Но мы просто оказались быстрее. В это многие тогда верили и гордились, что опередили Сталина. Были специальные газеты фронтовые, в которых очень много об этом писали. Мы читали их, слушали офицеров и верили в это...



Рекомендуемые товары


Схожие по цене