Темляк под парадную саблю (подзнаменку). Сороковые годы.

  • Темляк под парадную саблю (подзнаменку). Сороковые годы.
  • Артикул: 28320
  • Нет в наличии
Темляк под парадную саблю (подзнаменку) или шашку. Сороковые годы. Оригинальный. Отличное состояние. Серая лакированная кожа.





Историческая справка: В ноябре 1927 года приказом РВСР № 583 на вооружение РККА была принята кавалерийская шашка единого образца. Шашка образца 1927 года имела клинок по конструкции повторяющий клинок драгунской солдатской шашки образца 1881 года. Основные отличия нового клинка состояли в менее широкой пяте и большем угле наклона хвостовика.

Эфес состоял из одной рукояти, которая была скопирована с рукояти казачей шашки для нижних чинов образца 1881 года. На головке рукояти имелись выпуклые изображения серпа и молота, пятиконечной звезды и букв С.С.С.Р. На нижней втулке рукояти с левой стороны в период с 1928 по 1932 гг наносилась надпись ЗЛАТ. ОР. ФАБР. и ниже год изготовления. На пяте клинка с левой стороны по кругу наносились надпись ЗЛАТОУСТ.ОР.Ф.и изображение серпа и молота в центре, а рядом дата изготовления.

С 1931 года шашка стала выпускаться с новой удлиненной рукоятью. Орнамент на головке рукояти вместо литья стали гравировать. В 1931 (?) году Златоустовская оружейная фабрика была переименована в Златоустовский государственный завод. С 1932 года на клинке стали ставить клеймо ЗГЗ. Год изготовления стали обозначать только двумя цифрами. В связи с недостатком цветных металлов, в начале 1931 года было задумано делать для шашек обр. 1927 года суррогатированную арматуру из ковкого чугуна и железа, а также разработать надежные способы покрытия, предохраняющих арматуру от ржавления. Ножны с суррогатированной арматурой из ковкого чугуна и железа с покрытием никелем изготовленные в 1932 году. А.Н. Кулинский считает, что эти шашки состояли на вооружении Рабоче-крестьянской Милиции.

В 1935 году Златоустовский государственный завод был переименован в Златоустовский инструментальный завод и клеймо соответственно стало ЗИЗ.
В 1937 году заводу были присвоено имя Ленина. В 1939 году завод стал называться Златоустовский инструментальный комбинат и клеймо было изменено на ЗИК и год изготовления вновь стали обозначать четырьмя цифрами.
В 1941 году шашка образца 1927 года подверглась очередной модернизации. В целях удешевления производства был изменен сбег дола на пяту клинка и упрощен орнамент на головке рукояти.

В 1942 году был полностью убран орнамент с головки рукояти. Устье и наконечник ножен стали делать из стали. Во многих случаях вместо дефицитных материалов использовались заменители. 1942 был последним годом, когда шашки изготавливались с гнездами под штык. Ближе к концу войны качество выпускаемых шашек существенно улучшилось. Устье и окончание ножен стали воронить.



Мой отец – Михаил Иванович Шебеко служил в кавалерии в 1930-х годах прошлого века недалеко от польской границы. Война с Польшей к тому времени давно закончилась, но бойцы, участвовавшие в ней, еще служили в частях Красной Армии. Отец был хорошим рассказчиком, он также оставил записи своих воспоминаний. Я хорошо запомнил рассказы отца о специфике службы кавалеристов, об их оружии и его применении и о других интересных приметах того времени.

Кавалерия всегда считалась почетным родом войск, и отец службой в ней гордился. К тому же в кавалерии служили ранее и другие наши родственники. Людей туда отбирали рослых, стройных, хорошо развитых физически. Но вначале ему, хоть и крестьянскому парню, много работавшему с лошадью, да и ездившему на ней в деревне, пришлось нелегко. Началась, как он выражался, «большая гонка». Постоянные занятия в манеже, верховая езда, выработка кавалерийской посадки. «Что сидишь, как собака на заборе?» (то есть сгорбившись и судорожно вцепившись в повод) – эти и подобные кавалерийские шуточки и понукания сыпались на них часто. После занятий первое время невозможно было нормально ходить – шли «враскоряку». Еды же было совершенно не достаточно: «Крупина за крупиной гоняется с дубиной», как он говорил про армейский суп.



Но шло время, появлялись навыки, вырабатывалась выносливость. Посадка на лошади стала такой, что впоследствии он говорил: «Не верь, когда в кино показывают, как конника за ногу стаскивают с коня. Скорее лошадь с всадником повалят, а стянуть смогут, только предварительно оглушив».

Параллельно шло обучение владению холодным и огнестрельным оружием. Они получили укороченный кавалерийский карабин, «драгунскую» – так он называл – шашку с защитной дужкой на эфесе и пику. Но вскоре их перевооружили: пики убрали, а шашки заменили на новые, полегче, без дужки на рукояти, ножны с двумя гнездами под ношение штыка. Видимо, такую, как на фото (1, 2). По его отзывам, она была гораздо удобнее. Вот характерные строки из их строевой песни

«Хороша моя милашка,
а еще милее шашка.
Мы буденовцы лихие,
у нас кони вороные...»


Вначале новобранцы учились владеть тупыми, неточеными клинками, чтобы не поранить уши лошади, иначе та будет бояться во время рубки. Потом шашки использовались острые, началась практическая рубка и другие упражнения.

У них была специальная тренировочная полоса, оборудованная разными препятствиями и мишенями. Эти препятствия можно представить по современным конноспортивным соревнованиям, а о мишенях расскажу подробнее чуть ниже.

Надо сказать, что конь и всадник в кавалерии представляют собой в некотором роде единое целое, в совершенстве чувствуя друг друга. Это не только взаимопонимание, но и сильная привязанность. И устают оба, и мерзнут на учениях зимой. Конник, желая хоть немного согреть руки, сует их коню «под мышку», тот ежится, но терпит. А солдат, хоть и сам голоден, припасет коню кусок хлеба или что-нибудь еще.

«Что такое машина? Жестянка, – говорил отец. – А у кавалериста под коленом бьется сердце друга». Он сожалел, что никак не может вспомнить кличку своего первого белого коня, тот даже ему снился.

У каждой лошади был свой характер. Одна была норовистой, кусалась, другая нервничала перед прохождением препятствий так, что ее приходилось разворачивать хвостом вперед, чтобы «не перегорела раньше времени». Но всех этих лошадей в кавалерии выучивали таким образом, чтобы всадник мог «послать ее хоть головой в стену, и она пойдет», – это качество необходимо на поле боя. На преодолении препятствий конем также управляет всадник – поводом, зажав его особым образом в пальцах («играешь, как на пианино» – образное выражение отца), ногами. Вообще, части ноги по-кавалерийски называются так: от паха до колена – «шлюз», от колена до щиколотки – «шенкель». «Дать шенкеля» – это значит резко сжать бока лошади именно шенкелями с целью ускорить ее ход. Шпоры у кавалеристов были, их носили, но почти не применяли – жалели коней.


Итак, надо было пройти полосу препятствий на определенной скорости и при этом поразить шашкой все мишени. Невыполнение того или другого условия влекло за собой снижение баллов оценки. Вначале рубили установленные справа и слева толстые прутья – лозу. Срубить надо было все, а на скорости это непросто. И опытные кавалеристы шли на хитрость; рубили не полным замахом и проворотом в плече, а держали клинок пониже, вертикально у груди, и при приближении к лозе резко выбрасывали руку вперед – в сторону. Скорости коня и удара хватало для срубания прута, сломанный не засчитывался. Далее на уровне плеча всадника висели кольца диаметром сантиметров 10, связанные из прутьев. Надо было на скаку пронзить их клинком и, сорвав, отбросить в сторону. Дальше в землю были забиты колья, на них матерчатые шары, заполненные тряпьем, имитирующие голову пехотинца. Их надо было сбросить уколом конца шашки. Ну и под конец на земле лежало чучело, изготовленное из гимнастерки и шаровар, плотно набитых сеном. Необходимо было нанести укол, свесившись с коня набок.

Отец был хороший рубака, и на окружном смотру после успешного прохождения полосы ему передали, что командующий округом ему похлопал в знак одобрения.

Что касается пики, то она представляла собой стальную трубу с недлинным граненым наконечником, в середине имела плотную обмотку из тканого материала, а на нижнем конце – петлю наподобие петли на лыжной палке, но большего размера. Кажется, эта петля называлась «башмак». В эту петлю вдевался носок сапога, потом нога вставлялась в стремя. Рукой держали за обмотанную часть, пика находилась в вертикальном положении.

В атаке по команде «пики к бою» пика наклонялась вперед, сам конник пригибался к шее лошади, удерживая пику правой рукой хватом пальцами вверх за середину и прижимая древко локтем к боку. Нога в стремени тоже приподнималась, отходя чуть назад, и была крепко прижата к лошади. Получалась очень жесткая единая конструкция из оружия, всадника и коня.


Таранный удар был очень силен: общая масса всадника и лошади на высокой скорости, да еще дополненная одновременным движением вперед правой руки и ноги кавалериста, создавала огромную энергию. Противника пробивали насквозь и, приподнимая, срывали с седла. В трудных ситуациях пику применяли и таким образом: рукой перехватывали ее за «башмак» и раскручивали над головой. Если у противника не оказывалось огнестрельного оружия, подступиться к бойцу было очень трудно, и можно было попытаться вырваться из вражеского окружения. Известный герой Первой мировой войны казак Козьма Крючков умело действовал именно пикой.

Но все-таки, отслужив свое, именно в это время пика была снята с вооружения, а шашка осталась. Владеть ею выучивались отлично, некоторые могли рубить не только сверху вниз, но и снизу вверх. Для достижения максимальной силы удар наносился строго определенной частью клинка. На клинке, в том числе и на неуставных образцах, определить этот участок можно следующим образом: шашка берется в правую руку и несильно ударяется клинком плашмя по верхней части левой ладони по направлению от боевого конца к эфесу. Сначала при постукивании чувствуется некоторая вибрация клинка, которая отдает в руку, держащую шашку, потом удар становится жестче и потом совсем жестким, когда клинок почти не пружинит. Это и есть его ударная часть (фото 3). Полноценный удар наносится именно этим местом (фото 4). А ближе к эфесу клинок снова начинает пружинить, хотя и становится толще.

Клинок шашки имеет изгиб, и, чтобы ею колоть, надо вначале держать ее, как на фото 5, а в конечной фазе укола – как на фото 6.

Специально приемам защиты от шашки бойцов не учили. Впрочем, на занятиях по штыковому бою показывали такой способ защиты пехотинца: по команде «от кавалерии закройсь» пехотинец быстро припадал на одно колено и поднимал винтовку кверху наискось, подставляя ее под удар шашки, «хотя, – отмечал отец – кавалерист мог и пырнуть острием клинка».

В предыдущие годы иногда у советско-польской границы встречались кавалерийские разъезды с той и с другой стороны, останавливались, но схватки сразу не начинали. Какое-то время противники переругивались, заводя себя, а потом выхватывали клинки и съезжались, начиналась рубка. В большинстве случаев поляки не выдерживали и поворачивали коней. Наши гнались за ними, но зачастую не могли догнать, так как кони у поляков тогда были лучше. И бывалые бойцы, участвовавшие в этих приграничных стычках, поучали молодых: «В бою ты по шее не руби, там одни жилы — клинок вязнет; руби по плечу, человек разрубается до середины груди, а еще лучше – по голове, она вообще рубится, как сырая картошка».


Во время службы отец, пробуя силу, мог одним ударом шашки срубить сосенку в руку толщиной; мне он говорил, что у него был сильнее удар справа налево. Он говорил, что при рубке в пешем строю следует заложить левую руку за спину во избежание ее ранений. К слову сказать, за время службы отца у них в эскадроне был случай поломки клинка при обычной рубке – сталь лопнула у рукояти. Сильным сабельным ударом, по рассказам тогдашних кавалеристов, обладал С.М. Буденный.

Если из штатного оружия карабин находился в основном в ружейной комнате, то шашка-милашка почти постоянно была с кавалеристом. У людей появлялась прочная привычка к оружию и ловкость при его ношении. И в увольнение ходили при шашке. Старшина проверял у красноармейцев обмундирование, сапоги, а также как вычищен клинок. Чистили его суконкой, при необходимости с мелкотертым кирпичом, затем смазывали.

Кавалерист в увольнении был весьма живописен: фуражка с синим околышем и лаковым козырьком, зеленая гимнастерка, синие галифе, шашка на боку, да и в танцах шпоры позванивали. Успех у сельских девчат был обеспечен. В обиду себя кавалеристы нигде не давали. Был случай, когда в увольнении в селе кавалерист их эскадрона оказался один среди пехотинцев. Рядом девушки, ну и начались подначки от пехоты. Слово за слово, он им отвечал, и захотели они его побить. Он потом товарищам так рассказывал: «Ну, я как вырвал клинок, так они в окошки и попрыгали».

Любая деятельность накладывает отпечаток на человека. Служба в кавалерии вырабатывала смелость, лихость, подтянутость, боевой азарт. «Когда идешь в атаку слитной лавой, в руке клинок, а рядом несутся твои товарищи, кажется, будь противником хоть отец родной, и его срубил бы», — говорил отец.

Прошло время, нет уже этого рода войск, потерялись вековые воинские навыки, и я постарался передать мысли и настроения людей, которых, к сожалению, тоже уже нет. А моему отцу довелось еще послужить – он воевал в Великую Отечественную войну вначале под Москвой, потом в Заполярье, но уже не в кавалерии. Как он писал: «Я семь годов шинель носил...»

Я его помню. А. М. Шебеко
Подробнее: http://militaryreview.su/97-holodnoe-oruzhie-kavalerista.html


 


Отвага, смекалка, выучка, гениальный расчёт, безграничный патриотизм…
Казаки в разведке, ВОВ


А дальше речь зашла о сражении под Кущевской, когда в августе 1942 года казачьи части остановили фашистское наступление на Кавказ, и в нескольких сабельных атаках изрубили более четырех тысяч гитлеровцев. О наших потерях информации нет, кроме того, что они были значительны. И делается из этого вывод, что некие бездарные командиры, бросили казаков в самоубийственную атаку. Причем атаку бессмысленную – она всего на три дня задержала наступление гитлеровцев. Стоило ли ради этого народ губить?Сначала я, естественно, возмутился. Что за идиотские выводы? А потом подумал — а какие могут быть еще выводы из вышеизложенного набора информации. В чем человека винить? В том, что ему не рассказали, что было на самом деле? Винить в этом надо горе-пропагандистов, рассказывающих о доблести, и не говорящих о смысле. И решил я эту ошибку исправить.

Для начала – повторю общеизвестное. С 30 июля по 3 августа 1942 года бойцы 17-го кубанского казачьего кавалерийского корпуса вели бои на Ейском оборонительном рубеже (станицы Шкуринская, Канеловская, Старощербиновская, Кущевская) с превосходящими силами противника. Несколько раз казачьи полки в конном строю ходили в сабельные атаки, уничтожили от четырех до шести (цифры разнятся) тысяч гитлеровцев. Покрыли себя славой, но… потом все равно отступили.
Теперь – о ситуации на фронте. Гитлер рвался на юг – к нефти Кубани и Кавказа. В этом направлении наступали отборные фашистские части, несколько дивизий горных стрелков, усиленные полками СС, а на острие клина шли танки, разрывавшие советскую оборону в клочья. Равнинный ландшафт затруднял оборону – многокилометровые противотанковые рвы не могли перекрыть всю степь. Красная армия отступала. Причем отступала с такой скоростью, что возникла опасность попадания разбитых частей в «котлы». Кроме того – до нефтяных промыслов Краснодарского края оставалось около двухсот километров. И тут на пути гитлеровцев встали казаки.

О казаках. 17-ый кубанский казачий кавалерийский корпус формировался из добровольцев непризывных возрастов. И хотя в нем было немало семнадцатилетних мальчишек, основной массив составляли сорока — пятидесятилетние мужики, прошедшие до этого и германскую и гражданскую. Это не были сумасбродные самоубийцы, как можно предположить, глянув на известное полотно, на котором всадники с шашками летят на танки. Это были обстрелянные, знающие цену жизни и смерти, умеющие взвешивать риск бойцы, понимавшие, на что они идут. В большинстве своем они были куда более опытными и стойкими морально воинами, чем двадцатилетние мальчишки, чье отступление они прикрывали. И они отлично знали – за что идут в бой. В том числе – и за отступающих мальчишек.
О сабельных атаках. Они были, но не такими, как можно себе представить по фильмам. Тактика кавалеристов в Великую Отечественную заметно отличалась от тактики времен гражданской. Казаки в основном воевали пешими. По воспоминаниям очевидцев (а мне довелось побеседовать с несколькими участниками кущевской атаки) – основным оружием казака в Отечественную была винтовка, а чуть позже — автомат. Удобный в рукопашной кинжал был всегда на поясе. А вот сабли чаще всего лежали в обозе. С собой прагматичные казаки брали их только в кавалерийские рейды по вражеским тылам — в остальное время проку от сабель не было. Кони же использовались больше как транспортное средство, но не как «боевая техника». По возможности верхом совершались переходы. На конной тяге передвигались пулеметы и пушки. Не саблями, а с помощью пушек, противотанковых ружей и танков приданной корпусу танковой бригады Орловского училища была остановлена под Кущевской фашистская бронетехника. А уже потом, когда вражеские танки и самоходки горели, а пехота замешкалась – была сабельная атака. И в этих условиях она была даже менее самоубийственной, чем штыковая атака пехоты. Да – всадник более удобная мишень, чем пехотинец. Но это — для подготовленного стрелка в укрепленной позиции. А для только что наступавшего автоматчика пехотинец предпочтительней. Он и бежит дольше. И в рукопашной ты с ним – на равных. А всадник… Казак Константин Недорубов, за первую мировую ставший полным Георгиевским кавалером, под Кущевской зарубил семьдесят фашистов, за что получил звание Героя Советского Союза…

Я уже говорил о том, что кавалеристы были мужики опытные, обстрелянные, умеющие взвешивать риски. Конной лавой под Кущевской казаки атаковали не из лихого героизма, а потому что так было лучше. Атаковали из балки, из-за железнодорожной насыпи, с кукурузного поля, в котором до поры всадников было не видно, да по солнцу (чтобы неприятеля слепило). Именно благодаря этому достигалась внезапность атаки. Вы поставьте себя на место гитлеровского автоматчика. Минуту назад в поле никого не было, но вот тебя уже рубят. Да-да – именно рубят. Тебя учили приемам против ударов штыком или прикладом, но не сабли… Кстати – немаловажно: большинство сабельных атак (а тогда она была не только под Кущевской, но и под Шкуринской, и на других участках Ейского оборонительного рубежа) были контратаками. То есть кавалерия не кидалась на пристрелянные пулеметы, а рубила лишенного укрытий пешего неприятеля. То есть осознанно, умело и успешно использовала те немногие преимущества, которые кавалеристы имели над пехотинцами в поле.
Стоит понимать, что бесконечно это продолжаться не могло. Как бы грамотно казаки не планировали свои атаки, как бы лихо они не совершали обходы, все решили танки. К местам боев вышли очередные танковые подразделения немцев. Наша артиллерия была подавлена. Гитлеровцы продолжили наступление, а понесшие значительные потери (атак без потерь не бывает) казачьи дивизии отступили, задержав врага на три – четыре дня.

Стоила ли овчинка выделки? Во-первых корпус выполнил боевую задачу — обеспечил отход регулярных частей Красной Армии на туапсинском и моздокском направлениях. Отступившие войска переформировались, закрепились на новых оборонительных рубежах и не пустили врага туда, куда он стремился – к кавказской нефти. (Да-да, а вы думаете что только сейчас ради нефти бомбят? Чепуха — раньше было то же самое). Во-вторых, казаки дали время демонтировать оборудование нефтяных скважин Кубани и уничтожить сами скважины.
И тут пора рассказать еще одну историю. Летом 1942-го на Кубань был откомандирован Николай Байбаков (кому это имя незнакомо — погуглите) с личным напутствием Сталина: «Если вы оставите противнику хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем, но если вы уничтожите промыслы, а немец не придет, то… мы вас тоже расстреляем».

Байбаков организовал работу промыслов так, что они практически до последнего дня давали нефть фронту. Также был разработан способ, позволивший гарантированно уничтожить скважины – их просто заливали бетоном. Фашисты, пришедшие на Кубань, за полгода оккупации не сумели расконсервировать ни одной скважины и добыть хотя бы одну тонну нефти.
Нашим, правда, после изгнания немцев тоже пришлось бурить скважины по-новому, но они справились. И во многом справились именно потому, что было сохранено оборудование, при отступлении не уничтоженное, а демонтированное и вывезенное в тыл. Казаки, три дня подряд сдерживавшие натиск бронированных частей нацистской Германии, позволили это сделать. Это не случайность и не совпадение — сохранились документы, в которых подтверждается, что Буденный гарантировал Байбакову пять дней. Байбаков, кстати, в пять дней не верил (поэтому начал уничтожать скважины на свой страх и риск не дожидаясь распоряжения сверху), но просил продержаться хотя бы дня три. Именно для того, чтобы демонтировать и вывезти оборудование промыслов.

…Вот так, если копнуть чуть глубже, за подвигами и лихой самоотверженностью обнаруживаются экономика и расчет. Кого-то это может смутить. Я же, зная, что ни одна война не затевается без надежды на выгоду, не вижу в этом стыда. Ведь тогда лишение ожидаемой выгоды – победа. Казаки, не пустившие гитлеровцев к кубанской нефти, и давшие шанс не допустить их до нефтепромыслов Кавказа, посадили на скудный паек экономику рейха, вынужденного выбирать – поить имеющейся у него румынской нефтью танки Восточного фронта, или наращивать мощности оборонных заводов.
Так к чему мы пришли? К тому, что кавалерийские атаки не были ни бессмысленными, ни безрезультатными. Под Кущевской самоотверженность, отвага, удаль и ратное мастерство (звучит пафосно, но иначе не скажешь об этом) казаков послужили спасению отступавших мальчишек, поломали планы неприятеля, и лишили врага той экономической подпитки, в которой он отчаянно нуждался.

Поколения рассказчиков заболтали суть, оставив от истории только внешний блеск дерзкой сабельной атаки. Поколения слушателей извратили смысл, не понимая – зачем бросаться с шашками на танки. Герои – казаки, среди которых был и мой прадед, стали выглядеть какими-то несчастным недоумками, готовыми гибнуть по приказу идиотов.
Стыдно.

Пора бы разобраться в том, что происходило, и сказать спасибо мужчинам, умевшим останавливать танки, и идти в атаку ради спасения своих сыновей.
И еще — войну казачьи дивизии закончили в Праге. Это я к тому, что наши прадеды умели побеждать не только числом, но и умением.



Если Вы проживаете не в столице то, предметы, стоимостью до 20000 руб. Мы готовы выслать Вам наложенным платежом. К стоимости предмета , в данном случае, прибавляется от 300 до 800 рублей за почтовую отправку (в зависимости от удаленности места назначения от Москвы, габаритов груза и стоимости бандероли). Оплатить заказанный товар надо будет только при получении в Вашем почтовом отделении. Посылка дойдет до Вас в зависимости удаленности вашего города от Москвы и работы почты (которая от Нас не зависит). Вы получите извещение о том, что для Вас пришла бандероль. Вы должны пойти на почту с этим извещением, получить и оплатить посылку. Пожалуйста, убедитесь, что вы предоставили точные данные о своем почтовом адресе. Если Вам не поступило ответа в течении трех дней, то продублируйте заказ на adler757@yandex.ru

Если Вы точно определились с покупкой и проживаете в Москве, то по вопросам приобретения предметов военного антиквариата с нашего сайта Вы можете звонить по телефонам :

8 910 475 71 76

Вы также можете сделать заказ через SMS сообщение на данный телефон.



Основной адрес для заказов - kreuz@list.ru



Образец заполнения заказа для отправки предмета почтой: *ОФОРМЛЕНИЕ ЗАКАЗА*



* Боевой путь. Война в фотографиях с фронтов... *

* Информационный раздел, посвященный военной истории. Публикации и фотовыставки. *

* Кладоискательство. Военная археология. ПУБЛИКАЦИИ И ФОТОРЕПОРТАЖИ. *


Литература по военному антиквариату. Каталоги и справочники для коллекционеров.


Рекомендуемые товары


Схожие по цене