Шашка казачья. Златоустовская оружейная фабрика 1930 год

  • Шашка казачья. Златоустовская оружейная фабрика 1930 год
  • Артикул: 24344
  • Нет в наличии
Раннего образца с рельефным гербом на рукояти. В комплекте со штыком от "трехлинейки". С клеймом завода на рукояти и клинке, именная. Очень достойное коллекционное состояние, без реставрации и повреждений...

Златоустовский государственный завод был переименован в Златоустовский инструментальный завод и клеймо соответственно стало ЗИЗ.

Златоустовская оружейная фабрика

Историческая справка


Изготовление украшенного холодного оружия в России до начала 19 века носило, с одной стороны, кустарный характер, являясь уделом отдельных мастеров-самородков, которые свой опыт, знания и мастерство передавали по наследству; с другой - его производством занимались мастера Московской Оружейной палаты, а также государственные Тульский и Сестрорецкий оружейные заводы, на которых это производство носило второстепенный, эпизодический характер, так как основной продукцией заводов было огнестрельное оружие.

И в том и в другом случаях объём выпускаемого оружия не мог удовлетворять всё возрастающие потребности царского двора, придворной и военной знати в украшенном оружии. России приходилось приобретать его на крупнейших оружейных центрах Западной Европы, таких, как Золинген и Клингенталь. Постоянный рост закупочных цен на ввозимое оружие создавал определённые экономические трудности и ставил Россию в зависимость от иностранцев.

Вместе с тем, располагая большими природными богатствами и имея уже достаточно развитую металлургическую промышленность, можно было организовать свой отечественный центр по производству холодного, в том числе и украшенного оружия. Такая идея возникла ещё в конце 18 века. Однако проект создания фабрики холодного (белого) оружия на Урале при Златоустовском чугунолитейном и железоделательном заводе был разработан и представлен на утверждение только в 1811 году, а к её строительству приступили после победоносного завершения Отечественной войны 1812 года и окончательного разгрома наполеоновской армии в 1814 году.

Строительство оружейной фабрики в Златоусте определялось рядом причин. Наиболее важной из них было наличие хорошей металлургической базы, каковой являлся Златоустовский чугунолитейный и железоделательный завод. Основанный в 1754 году у горы Косотур на реке Ай, он к началу 19 века выплавлял сто пятьдесят тысяч пудов чугуна, восемьдесят тысяч пудов железа и две тысячи пудов стали в год. При этом качество изготовляемой продукции было по тем временам достаточно высоким, а стоимость, благодаря использованию труда крепостных, низкой. Всё это обеспечивало фабрике массовый выпуск дешёвого холодного оружия, а густая сеть окрестных судоходных рек - удобство транспортировки в центральные районы России.

16 декабря 1815 года была учреждена Златоустовская фабрика дела белого оружия.


Менее двух лет продолжалось строительство. С конца 1815 года уже работала часть мастерских. Отдельные цехи, арсенал и другие здания возводились и постепенно устраивались в последующие годы. Фабрика должна была изготовлять все основные виды холодного оружия, в том числе сабли гусарские, палаши кирасирские и драгунские, тесаки армейские и гвардейские, охотничьи ножи и выполнять специальные заказы на изготовление украшенного (парадного) оружия.


Когда фабричное производство было окончательно налажено, в 1817 году последовало высочайшее повеление о прекращении заказов на холодное оружие другим оружейным заводам и сосредоточение изготовления этого оружия на одной Златоустовской фабрике. По своему административному подчинению фабрика поступала в ведение Златоустовского завода и на неё распространялись все права, присущие казённым горным заводам. Местное управление ею возлагалось на горного начальника златоустовских заводов с наименованием его директором Златоустовской оружейной фабрики.


Для организации производства фабрика нуждалась в специалистах, знающих технологию изготовления холодного оружия, и в постоянной рабочей силе. В 1816 году согласно распоряжения министра финансов, Златоуст забрал лучшие кадры с казённых заводов Урала в возрасте от 15 до 40 лет. В марте-апреле 1816 года на Златоустовский завод прибыло с казённых заводов Урала 267 мастеровых, в том числе 103 семейных.


Понимая, что русские кадры пока не могли обеспечить нормальную работу фабрики, правительство пригласило иностранных мастеров. На июнь 1819 года на оружейной фабрике работало 146 иностранцев: мастеров из Золингена, Клингенталя, Эльберфельда, Данцига. Однако среди приглашённых иностранцев наряду с хорошо подготовленными мастерами, знающими своё дело специалистами, оказались такие, которые сами нуждались в обучении и учились в Златоусте, да и количество приглашённых явно превышало необходимые потребности в них. С приглашёнными в Златоуст иностранными мастерами заключили настолько заманчивые контракты, что практически все приехавшие предпочли остаться в Златоусте. Кроме невероятно высокого жалования и всевозможных льгот, семьи иностранных мастеров получили в собственность дома, землю, домашний скот. Для них были построены католический костёл и протестантская кирха, открыта школа для детей и клуб с загородным филиалом Фрейденталь.


Совместными усилиями русских горных инженеров и мастеровых, а также иностранных мастеров, производство холодного оружия было поставлено на высокую техническую основу. Классическое мануфактурное предприятие структурно делилось на восемь отделений: стальное, клинковое, эфесное, ножневое, кирасное, арсенальное, подённое и отделение украшенного оружия. Отделения состояли из цехов. В каждом цехе работа выполнялась артелями, специализировавшимися на отдельных операциях. Это способствовало достижению совершенства и скорости в работе, росту качества и количества выпускаемого оружия. Проектная мощность фабрики, на которую она вышла в 1817 году, 30 тысяч единиц боевого холодного оружия ежегодно (в мирное время).


Цех украшенного оружия («позолочная»), разместившийся с 1816 года в специально выстроенном для него двухэтажном здании, с первых же месяцев работы успешно справлялся с выполнением поступающих заказов и вскоре завоевал большую известность высоким качеством украшения клинков.


Количество заказов росло из года в год. Особенно они были велики в 20-е годы 19 века, когда большая потребность в украшенном оружии возникла в связи с празднованием юбилеев Отечественной войны 1812 года. В последующие годы правительственные заказы на украшенное оружие резко сократились, в 30-40-е годы до сорока-пятидесяти, а иногда до десяти-двадцати штук в год. Содержание высококвалифицированных мастеров-граверов руководство фабрикой посчитало нерентабельным, их перевели в другие цехи.

В этот тяжёлый для цеха украшенного оружия период горным начальником Златоустовских заводов и директором оружейной фабрики был назначен Павел Петрович Аносов (1797-1851), выдающийся инженер, много сделавший для развития и совершенствования стального производства на Урале. Генерал майор корпуса горных инженеров долгие годы возглавлял оружейную фабрику. Он лично участвовал в проектировании образцов оружия и кирас, отрабатывал технологию их производства. Сознавая, что в главное в холодном оружии, это прочный и надёжный клинок, Аносов стремился обеспечить фабрику лучшей сталью в мире. Максимально улучшив качество рафинированной стали, он начал опыты по выплавке литой тигельной стали. Полученная им клинковая сталь превосходила заграничные аналоги. Одновременно он работал над разгадкой тайн восточного булата, секрет изготовления которой был утрачен ещё в средневековье. Его исследования и многочисленные опыты увенчались успехом. П.П.Аносов выплавил булат, не уступающий по своим качествам индийскому, который легко перерезал в воздухе газовый шарф, чего нельзя было сделать самым острым клинком английской стали.


Аносов всячески поддерживал Златоустовских граверов и заботился о совершенствовании их мастерства. Он добивался для них заказов на изготовление украшенного холодного оружия, пытался расширить рамки ассортимента выпускаемой фабрикой продукции путём внедрения в производство предметов бытового обихода, таких, как столовые ножи и вилки, подносы и ларцы, подсвечники, шкатулки и тому подобное.


Наиболее талантливые мастера направлялись в Петербург, Тифлис и другие оружейные центры России, а также за границу, где они совершенствовали своё мастерство и обучались новым приёмам украшения клинков. «В его (П.П.Аносова) время послано было из здешней фабрики несколько мастеров в Персию и Бухару для изучения приёмов булатного дела. По возвращении на фабрику, они передали несколько приёмов, употребляемых на востоке, при выделке оружия, и показали способ разнообразить узоры на клинках; впрочем, и без этих указаний дело оружия было уже здесь в весьма удовлетворительном состоянии».*


В 1854 году управителем Златоустовской оружейной фабрики становится известный инженер и учёный-металлург Павел Матвеевич Обухов(1820-1896), который продолжил дело П.П.Аносова. П.М.Обухов создал пять сортов литой стали, которая окончательно вытеснила с фабрики дорогостоящую английскую сталь, уступавшую по качеству обуховской. Отработав промышленную технологию получения литой тигельной стали, полковник.Обухов, в первую очередь, начал готовить из неё клинки. Брак сократился, а себестоимость оружия снизилась в три раза. В 1860 году П.М.Обухов отлил первые отечественные стальные пушки.

 

Златоустовская оружейная фабрика являлась самостоятельным предприятием. Как и у завода, у неё был свой управитель, своя контора, свой госпиталь. Пост её директора был совмещён с должностью горного начальника, что повышало статус фабрики по сравнению с заводом. В конце 19 века фабрика стала подразделением завода, управитель завода одновременно заведовал оружейной фабрикой.

 

История Златоустовской оружейной фабрики неразрывно связана с историей России. Её значение возрастало во время войн и масштабных перевооружений войск. В мирное время производилось около30 тысяч единиц оружия ежегодно. За время Крымской войны фабрика изготовила почти 200 тысяч боевых клинков. В ходе русско-турецкой войны 1877-1878 годов, за десять месяцев боевых действий войска получили более 70 тысяч штук оружия разных типов. Русская армия, части которой в 1904-1905 годах вели боевые действия на Дальнем Востоке, в ходе русско-японской войны, получили 86 тысяч единиц холодного оружия. За годы Первой мировой войны было изготовлено более 600 тысяч шашек, клинков и кавалерийских пик.


Новые образцы белого оружия принимались на вооружение указами императоров. Русские цари, будучи профессиональными военными, нередко сами вносили изменения в их конструкцию и внимательно следили за производством. Императоры АлександрI, АлександрII, НиколайII и многие великие князья побывали в Златоусте и ознакомились с его главной достопримечательностью - оружейной фабрикой.

 

В начале 20 века ассортимент изделий оружейной фабрики был расширен чрезвычайно. Кроме боевых клинков здесь выпускали гражданское форменное оружие - шпаги для чиновников и студентов, в том числе складные, ножи для лесничих и лесных кондукторов. Готовилось фехтовальное оружие всех типов: рапиры, эспадроны сабельные, палашные, шпажные и ружейные. Образцы экзотического «кабинетного» оружия включали в себя мечи, сабли турецкие, шашки азиатские, ятаганы. На отделку ножен шла шагрень, лионский бархат, рыбья кожа. Рукояти резали из чёрного дерева, слоновой кости, рога дикой козы. Кроме обычных охотничьих ножей и кинжалов, делали особые ножи для медвежьей охоты и охоты с борзыми. В большом количестве расходились по стране всевозможные столовые наборы, ножи для хлеба, ножи-ложки для рыбы, ножи фруктовые, наборы ножей и вилок десертных и закусочных. Вариантов ножевого товара было великое множество. Достаточно сказать, что в прейскуранте значилось 19 видов только хлебного ножа. Среди продукции оружейников были стальные трости, портсигары, спичечницы, стальные браслеты и запонки.

 

Революция 1917 года и вызванный ею хаос привели к резкому сокращению, а потом и остановке производства. С началом гражданской войны оно возобновилось. Для Белой армии в 1918-1919 годах было изготовлено около 50 тысяч шашек и кинжалов. При отступлении армии адмирала А.В.Колчака с Урала в интересах Белой армии Златоустовская оружейная фабрика была эвакуирована в Томск. А в занятый Красной армией Златоуст пришла срочная телеграмма: «...Златоустовский завод должен дать максимум предметов снабжения армии. Главным образом, холодного оружия. Необходимо немедленно усилить выработку и сборку шашек, доведя выпуск до 200 штук в день. Ленин. Троцкий». В конце 1919 года Златоустовская оружейная фабрика одновременно выпускала оружие в Томске для белых и в Златоусте для красных. После реэвакуации завода в 1920 году была проведена большая работа по монтажу и наладке возвращённого оборудования.


С окончанием активной фазы гражданской войны заказы на оружие прекратились. Несколько лет оружейное производство не действовало, потом выпускало столярные, хирургические инструменты, ножи, вилки и др.


В 1927 году на вооружение Рабоче-крестьянской Красной Армии были приняты новые образцы холодного оружия, тогда и вспомнили о Златоустовской оружейной фабрике. К счастью, и специальное оборудование и старые специалисты сохранились. Производство восстановили быстро. Наряду с боевым оружием, готовили и наградное. В предвоенные годы производство шашек достигало 30-40 тысяч в год.
В 1938 году фабрика получила статус цеха №16.

 

С началом Великой Отечественной войны потребность фронта в холодном оружии оказалась весьма высокой. Ценой героических усилий оружейников за военные месяцы 1941 года выпуск холодного оружия составил 135 457 единиц. Летом 1942 года оружейники освоили производство армейского ножа образца 1940 года, прозванного «Чёрным ножом». Уральский добровольческий танковый корпус, все бойцы которого были экипированы златоустовскими ножами, у немцев стал известен как «Schwarzmesser Panzer-Division»(танковая дивизия «Чёрный нож»). За годы войны наша армия получила 583 тысячи боевых шашек и около 1 миллиона армейских ножей.


В 1945 году наряду с боевым оружием готовилось парадное оружие образцов 1940 года. Большая часть предназначалась участникам знаменитого Парада Победы.

 

Появление новых видов оружия и боевой техники свели на нет значение холодного оружия. В середине 1950-х годов была упразднена кавалерия, а холодное оружие снято с вооружения. Цех №16 Златоустовского машиностроительного завода им.В.И.Ленина перепрофилировали в 1958 году на выпуск магнитных пускателей.


В составе этого цеха сохранился участок гравюры на стали. Там же готовили небольшие партии кортиков по заказам Военно-морского флота СССР. После развала и банкротства завода в 1990-е годы оружейная фабрика как государственное предприятие прекратила своё существование.

 

Временем начала возрождения творческих мастерских в Златоусте считается осень 1990 года, когда была зарегистрирована первая из них - «ЛиК» («Лохтачёвы и компания»). Главными её творческими силами были художники Нина Лохтачёва и Григорий Мануш - «воспитанники» цеха №16, преемника Златоустовской Оружейной фабрики. В 1991 году открылись сразу две оружейные мастерские: «Практика» и «Формула», творческой основой которых тоже стали питомцы того самого цеха №16. Далее создаются фирмы «Грифон», «Клинковое холодное оружие», «Златко», «МАОК», «Арт-Грани» торговая марка «Оружейникъ», «АиР», «ЗОК- Златоустовская оружейная компания», «Росоружие». На территории граверного цеха завода имени В.И.Ленина после того, как оттуда ушли многие ведущие художники(часть мастеров всё же была сохранена), были образованы фирмы «Златоустгравюра» - «Златоустовская гравюра на стали» и недавно созданная «Златоустовская оружейная фабрика». Последние два десятилетия работы оружейных мастерских Златоуста дают возможность утверждать, что искусство создания и украшения холодного оружия живо и продолжает развиваться.









Историческая справка:
В ноябре 1927 года приказом РВСР № 583 на вооружение РККА была принята кавалерийская шашка единого образца. Шашка образца 1927 года имела клинок по конструкции повторяющий клинок драгунской солдатской шашки образца 1881 года. Основные отличия нового клинка состояли в менее широкой пяте и большем угле наклона хвостовика.

Эфес состоял из одной рукояти, которая была скопирована с рукояти казачей шашки для нижних чинов образца 1881 года. На головке рукояти имелись выпуклые изображения серпа и молота, пятиконечной звезды и букв С.С.С.Р. На нижней втулке рукояти с левой стороны в период с 1928 по 1932 гг наносилась надпись ЗЛАТ. ОР. ФАБР. и ниже год изготовления. На пяте клинка с левой стороны по кругу наносились надпись ЗЛАТОУСТ.ОР.Ф.и изображение серпа и молота в центре, а рядом дата изготовления.

С 1931 года шашка стала выпускаться с новой удлиненной рукоятью. Орнамент на головке рукояти вместо литья стали гравировать. В 1931 (?) году Златоустовская оружейная фабрика была переименована в Златоустовский государственный завод. С 1932 года на клинке стали ставить клеймо ЗГЗ. Год изготовления стали обозначать только двумя цифрами. В связи с недостатком цветных металлов, в начале 1931 года было задумано делать для шашек обр. 1927 года суррогатированную арматуру из ковкого чугуна и железа, а также разработать надежные способы покрытия, предохраняющих арматуру от ржавления. Ножны с суррогатированной арматурой из ковкого чугуна и железа с покрытием никелем изготовленные в 1932 году. А.Н. Кулинский считает, что эти шашки состояли на вооружении Рабоче-крестьянской Милиции.

В 1935 году Златоустовский государственный завод был переименован в Златоустовский инструментальный завод и клеймо соответственно стало ЗИЗ.
В 1937 году заводу были присвоено имя Ленина. В 1939 году завод стал называться Златоустовский инструментальный комбинат и клеймо было изменено на ЗИК и год изготовления вновь стали обозначать четырьмя цифрами.
В 1941 году шашка образца 1927 года подверглась очередной модернизации. В целях удешевления производства был изменен сбег дола на пяту клинка и упрощен орнамент на головке рукояти.

В 1942 году был полностью убран орнамент с головки рукояти. Устье и наконечник ножен стали делать из стали. Во многих случаях вместо дефицитных материалов использовались заменители. 1942 был последним годом, когда шашки изготавливались с гнездами под штык. Ближе к концу войны качество выпускаемых шашек существенно улучшилось. Устье и окончание ножен стали воронить.



Мой отец – Михаил Иванович Шебеко служил в кавалерии в 1930-х годах прошлого века недалеко от польской границы. Война с Польшей к тому времени давно закончилась, но бойцы, участвовавшие в ней, еще служили в частях Красной Армии. Отец был хорошим рассказчиком, он также оставил записи своих воспоминаний. Я хорошо запомнил рассказы отца о специфике службы кавалеристов, об их оружии и его применении и о других интересных приметах того времени.

Кавалерия всегда считалась почетным родом войск, и отец службой в ней гордился. К тому же в кавалерии служили ранее и другие наши родственники. Людей туда отбирали рослых, стройных, хорошо развитых физически. Но вначале ему, хоть и крестьянскому парню, много работавшему с лошадью, да и ездившему на ней в деревне, пришлось нелегко. Началась, как он выражался, «большая гонка». Постоянные занятия в манеже, верховая езда, выработка кавалерийской посадки. «Что сидишь, как собака на заборе?» (то есть сгорбившись и судорожно вцепившись в повод) – эти и подобные кавалерийские шуточки и понукания сыпались на них часто. После занятий первое время невозможно было нормально ходить – шли «враскоряку». Еды же было совершенно не достаточно: «Крупина за крупиной гоняется с дубиной», как он говорил про армейский суп.

шашка красной армии - штыкНо шло время, появлялись навыки, вырабатывалась выносливость. Посадка на лошади стала такой, что впоследствии он говорил: «Не верь, когда в кино показывают, как конника за ногу стаскивают с коня. Скорее лошадь с всадником повалят, а стянуть смогут, только предварительно оглушив».

Параллельно шло обучение владению холодным и огнестрельным оружием. Они получили укороченный кавалерийский карабин, «драгунскую» – так он называл – шашку с защитной дужкой на эфесе и пику. Но вскоре их перевооружили: пики убрали, а шашки заменили на новые, полегче, без дужки на рукояти, ножны с двумя гнездами под ношение штыка. Видимо, такую, как на фото (1, 2). По его отзывам, она была гораздо удобнее. Вот характерные строки из их строевой песни

«Хороша моя милашка,
а еще милее шашка.
Мы буденовцы лихие,
у нас кони вороные...»

шашка как держатьВначале новобранцы учились владеть тупыми, неточеными клинками, чтобы не поранить уши лошади, иначе та будет бояться во время рубки. Потом шашки использовались острые, началась практическая рубка и другие упражнения.

У них была специальная тренировочная полоса, оборудованная разными препятствиями и мишенями. Эти препятствия можно представить по современным конноспортивным соревнованиям, а о мишенях расскажу подробнее чуть ниже.

Надо сказать, что конь и всадник в кавалерии представляют собой в некотором роде единое целое, в совершенстве чувствуя друг друга. Это не только взаимопонимание, но и сильная привязанность. И устают оба, и мерзнут на учениях зимой. Конник, желая хоть немного согреть руки, сует их коню «под мышку», тот ежится, но терпит. А солдат, хоть и сам голоден, припасет коню кусок хлеба или что-нибудь еще.

«Что такое машина? Жестянка, – говорил отец. – А у кавалериста под коленом бьется сердце друга». Он сожалел, что никак не может вспомнить кличку своего первого белого коня, тот даже ему снился.

У каждой лошади был свой характер. Одна была норовистой, кусалась, другая нервничала перед прохождением препятствий так, что ее приходилось разворачивать хвостом вперед, чтобы «не перегорела раньше времени». Но всех этих лошадей в кавалерии выучивали таким образом, чтобы всадник мог «послать ее хоть головой в стену, и она пойдет», – это качество необходимо на поле боя. На преодолении препятствий конем также управляет всадник – поводом, зажав его особым образом в пальцах («играешь, как на пианино» – образное выражение отца), ногами. Вообще, части ноги по-кавалерийски называются так: от паха до колена – «шлюз», от колена до щиколотки – «шенкель». «Дать шенкеля» – это значит резко сжать бока лошади именно шенкелями с целью ускорить ее ход. Шпоры у кавалеристов были, их носили, но почти не применяли – жалели коней.

шашка правильный хватИтак, надо было пройти полосу препятствий на определенной скорости и при этом поразить шашкой все мишени. Невыполнение того или другого условия влекло за собой снижение баллов оценки. Вначале рубили установленные справа и слева толстые прутья – лозу. Срубить надо было все, а на скорости это непросто. И опытные кавалеристы шли на хитрость; рубили не полным замахом и проворотом в плече, а держали клинок пониже, вертикально у груди, и при приближении к лозе резко выбрасывали руку вперед – в сторону. Скорости коня и удара хватало для срубания прута, сломанный не засчитывался. Далее на уровне плеча всадника висели кольца диаметром сантиметров 10, связанные из прутьев. Надо было на скаку пронзить их клинком и, сорвав, отбросить в сторону. Дальше в землю были забиты колья, на них матерчатые шары, заполненные тряпьем, имитирующие голову пехотинца. Их надо было сбросить уколом конца шашки. Ну и под конец на земле лежало чучело, изготовленное из гимнастерки и шаровар, плотно набитых сеном. Необходимо было нанести укол, свесившись с коня набок.

Отец был хороший рубака, и на окружном смотру после успешного прохождения полосы ему передали, что командующий округом ему похлопал в знак одобрения.

Что касается пики, то она представляла собой стальную трубу с недлинным граненым наконечником, в середине имела плотную обмотку из тканого материала, а на нижнем конце – петлю наподобие петли на лыжной палке, но большего размера. Кажется, эта петля называлась «башмак». В эту петлю вдевался носок сапога, потом нога вставлялась в стремя. Рукой держали за обмотанную часть, пика находилась в вертикальном положении.

В атаке по команде «пики к бою» пика наклонялась вперед, сам конник пригибался к шее лошади, удерживая пику правой рукой хватом пальцами вверх за середину и прижимая древко локтем к боку. Нога в стремени тоже приподнималась, отходя чуть назад, и была крепко прижата к лошади. Получалась очень жесткая единая конструкция из оружия, всадника и коня.

стойка для укола шашкойТаранный удар был очень силен: общая масса всадника и лошади на высокой скорости, да еще дополненная одновременным движением вперед правой руки и ноги кавалериста, создавала огромную энергию. Противника пробивали насквозь и, приподнимая, срывали с седла. В трудных ситуациях пику применяли и таким образом: рукой перехватывали ее за «башмак» и раскручивали над головой. Если у противника не оказывалось огнестрельного оружия, подступиться к бойцу было очень трудно, и можно было попытаться вырваться из вражеского окружения. Известный герой Первой мировой войны казак Козьма Крючков умело действовал именно пикой.

Но все-таки, отслужив свое, именно в это время пика была снята с вооружения, а шашка осталась. Владеть ею выучивались отлично, некоторые могли рубить не только сверху вниз, но и снизу вверх. Для достижения максимальной силы удар наносился строго определенной частью клинка. На клинке, в том числе и на неуставных образцах, определить этот участок можно следующим образом: шашка берется в правую руку и несильно ударяется клинком плашмя по верхней части левой ладони по направлению от боевого конца к эфесу. Сначала при постукивании чувствуется некоторая вибрация клинка, которая отдает в руку, держащую шашку, потом удар становится жестче и потом совсем жестким, когда клинок почти не пружинит. Это и есть его ударная часть (фото 3). Полноценный удар наносится именно этим местом (фото 4). А ближе к эфесу клинок снова начинает пружинить, хотя и становится толще.

Клинок шашки имеет изгиб, и, чтобы ею колоть, надо вначале держать ее, как на фото 5, а в конечной фазе укола – как на фото 6.

Специально приемам защиты от шашки бойцов не учили. Впрочем, на занятиях по штыковому бою показывали такой способ защиты пехотинца: по команде «от кавалерии закройсь» пехотинец быстро припадал на одно колено и поднимал винтовку кверху наискось, подставляя ее под удар шашки, «хотя, – отмечал отец – кавалерист мог и пырнуть острием клинка».

В предыдущие годы иногда у советско-польской границы встречались кавалерийские разъезды с той и с другой стороны, останавливались, но схватки сразу не начинали. Какое-то время противники переругивались, заводя себя, а потом выхватывали клинки и съезжались, начиналась рубка. В большинстве случаев поляки не выдерживали и поворачивали коней. Наши гнались за ними, но зачастую не могли догнать, так как кони у поляков тогда были лучше. И бывалые бойцы, участвовавшие в этих приграничных стычках, поучали молодых: «В бою ты по шее не руби, там одни жилы — клинок вязнет; руби по плечу, человек разрубается до середины груди, а еще лучше – по голове, она вообще рубится, как сырая картошка».

Во время службы отец, пробуя силу, мог одним ударом шашки срубить сосенку в руку толщиной; мне он говорил, что у него был сильнее удар справа налево. Он говорил, что при рубке в пешем строю следует заложить левую руку за спину во избежание ее ранений. К слову сказать, за время службы отца у них в эскадроне был случай поломки клинка при обычной рубке – сталь лопнула у рукояти. Сильным сабельным ударом, по рассказам тогдашних кавалеристов, обладал С.М. Буденный.

Если из штатного оружия карабин находился в основном в ружейной комнате, то шашка-милашка почти постоянно была с кавалеристом. У людей появлялась прочная привычка к оружию и ловкость при его ношении. И в увольнение ходили при шашке. Старшина проверял у красноармейцев обмундирование, сапоги, а также как вычищен клинок. Чистили его суконкой, при необходимости с мелкотертым кирпичом, затем смазывали.

Кавалерист в увольнении был весьма живописен: фуражка с синим околышем и лаковым козырьком, зеленая гимнастерка, синие галифе, шашка на боку, да и в танцах шпоры позванивали. Успех у сельских девчат был обеспечен. В обиду себя кавалеристы нигде не давали. Был случай, когда в увольнении в селе кавалерист их эскадрона оказался один среди пехотинцев. Рядом девушки, ну и начались подначки от пехоты. Слово за слово, он им отвечал, и захотели они его побить. Он потом товарищам так рассказывал: «Ну, я как вырвал клинок, так они в окошки и попрыгали».

Любая деятельность накладывает отпечаток на человека. Служба в кавалерии вырабатывала смелость, лихость, подтянутость, боевой азарт. «Когда идешь в атаку слитной лавой, в руке клинок, а рядом несутся твои товарищи, кажется, будь противником хоть отец родной, и его срубил бы», — говорил отец.

Прошло время, нет уже этого рода войск, потерялись вековые воинские навыки, и я постарался передать мысли и настроения людей, которых, к сожалению, тоже уже нет. А моему отцу довелось еще послужить – он воевал в Великую Отечественную войну вначале под Москвой, потом в Заполярье, но уже не в кавалерии. Как он писал: «Я семь годов шинель носил...»

Я его помню. А. М. Шебеко
Подробнее: http://militaryreview.su/97-holodnoe-oruzhie-kavalerista.html


Рекомендуемые товары


Схожие по цене